— Пой о другом. — Люта поискал слова, но в последнее время он здорово поистратился, ему давно хотелось помолчать подольше. Седмицу или месяц, нет лучше два месяца и две седмицы. — Про баб пой, про королей, про придворных.
— Да чего ты, Люта? Пел же всю дорогу? — удивился Валья, заодно подстраивая лютню, раз уж балладу оборвали.
— Наши ушли. По болотам… Накличешь.
— А еще колдун. Суевериям веришь, будто баба в храмовой лавке!
— Баба в лавке пусть верит чему угодно. Либо выбирай, что петь, либо молчи.
Менестрель зло рванул струны, а потом передумал и убрал лютню. Настроения не было. Все настроение ухнуло в пресловутые Уралакские топи, по которым они шли. Ни Люта, ни Борец, разумеется, ничего не объяснили. Надо так было — ушли. Пожелайте им счастливого пути, но лучше молчите, ибо это тоже примета плохая.
"Вот так и попрощались: мы направо, вы налево, остальное поперек колена — хрясь! — зло размышлял Валья. — И Фотиевичи, сиречь Оверкаленны ушли. Тоже без лишних слов, к чему слова, кто-то понял, кто-то надулся. Но не на уход — на недоверие. Надо и надо, а что было в той избушке только бесы и знают, и те молчат, но эти уже от вредности природной. — Валья просился с ними — не взяли. Недостоин, как Майорин сказал: третьего на закорки я не возьму. — Ну с первым понятно, была в той избушке некая баба, знакомая Велемиру, а вот второй оказался персоной подозрительно таинственной. Или он про Айрин говорил? Хотя нет, девка эта была поопасней всех в отряде, хоть отряд наивно об этом и не подозревал. Так кто же с ними такой, что ради него отряд разделился? Может Владычица? Или…".
Отогнать мысли получилось с трудом, толку от гадания на гуще в супе, если суп пустой? Пришлось менестрелю отбросить все мыслимые и не мыслимые варианты и запустить ложку в котел, где с гущей все было в порядке — она было до тошноты предсказуемой: морковка, перловка, чеснок, лук. И, о боги, как ему она надоела!
Тело Орника Мадеры опутали синеватые нити заклинания, эльф осторожно прикоснулся к одной. Ладонь прошла насквозь, но пальцы закололи тонкие иголочки, а за нитью покрылись инеем.
— Осторожней! — остерег его Горан.
— Сам уж понял. — Буркнул эльф. — А убрать это можно?
— Можно. — Горан резкими движениями засучил рукава и тут же вспомнил, что Мадера всегда его за это ругал: "Ну, что ты как батрак! Ты копать собрался или полоть? Лопату надо?". Щека у архимага болезненно дернулась, он отвел глаза от тела учителя и вскинул ладони вверх, голубые нити покорно принялись таять.
— Сколько дней прошло? — эльф осторожно дотронулся до шнуровки на похоронной рубашке, за которой скрывалась рана.
— Три. Но это заклинание хранит тело в безвременье, можете считать, что умер он сегодня.
— Хм… значит не заморозка? А почему такой холод?
— Он опасен только для живых. Живого он убьет.
Велор придирчиво оглядел пальцы, но они остались прежними, только намокли от растаявшего инея.
— Где кинжал?
— Здесь. — Горан показал на полку по правую руку. Где стоял запертой ларец, опутанный таким же синим свечением.
— Я думал, что современная магия отвергает красоты, а вы похоже готовы растрачивать силу даже на кинжалы.
— Готов. — Подтвердил Горан. — После того, как пара моих слуг лишилась из-за подобных чар рук, я предпочитаю показывать, что трогать опасно.
— Да вы змей, милсдарь Горан. — Почти с уважением произнес эльф. — Предупреждаете, что ядовиты.
— Будто вы не таковы. — Вернул колкость архимаг, разговор не помешал ему вскрыть ларец и снять заклятие с кинжала.
Эльф взял орудие убийства.
— Ты уверена, что чувствовала другого убийцу помимо Регины Мадера?
В ответ девушка фыркнула, разобиженной кошкой.
— А зря. — Истолковал ее ответ эльф. — Посмотри сюда.
Жарка послушно уставилась на подставленную рукоять, а потом на наставника.
— Внимательней смотри! — настаивал Велор. Горан тоже заинтересовался предметом и заметил первым то, во что тыкал полукровку эльф. И как он не нашел такого простого решения сам!!! Почему проклятому эльфу понадобилось лишь пара секунд, а он архимаг, ученик Орника Мадеры прохлопал ушами?
— Карателей нередко пытаются обмануть подобным образом, — ответил Велор на незаданный вопрос. — Вы не каратель, Жарка еще не сталкивалась с подобным, поэтому винить вас обоих глупо. Кожа, которой обмотана рукоять, пропитана кровью. Кто-то не пожалел ни себя, ни времени, чтобы обмануть Раджаэль и отвести подозрения от Регины. Что скажете, милсдарь Горан? Для чего он это сделал?
— Чтобы охотничий инстинкт взял надо мной верх, и я понеслась в погоню. — Сообразила Жарка, не дав архимагу раскрыть рта.
— Молодец. — Велор вскользь похвалил воспитанницу, но ей померещились в его ровном голосе нотки укора. — Но почему бы не обвинить во всем Регину?
— У Регины был один мотив… ревность… — Невнятно начал архимаг. — Но… он глупый. И… надо было скрыть, что она действует осознанно! Надо было скрыть не то, что действует она не одна, а что она действует сама.
— Значит, Регина была дорога инициатору убийства? — эльф продолжал ощупывать оружие чуткими тонкими пальцами.
