Когда же живые колеса докатились до центра, то стали жонглировать целой дюжиной кинжалов. Под барабанную дробь, один из балаганщиков схватил эти самые кинжалы, и стал быстро бросать в воздух. Первый кинжал он поймал зубами, второй воткнулся в первый, а спустя десяток секунд перед нами покачивалась целая башня холодной стали. От оваций задрожали окна. Акробаты убрали кинжалы и отошли в сторону.
Сменилась музыка и под пение флейты в ладу со скрипкой, в центр вбежали три девушки. Они были одеты на манер восточных танцовщиц. Без обуви, с браслетами на лодыжках, и одеждой, больше напоминающей черный дождь. Настолько был легок и прозрачен этот шелк цвета ночи. Их лица были закрыты, но все равно у всей мужской половины перехватило дух, когда девушки зашлись в танце. Их тела изгибались подобно веткам плакучей ивы на ветру. А когда из призрачных рукавов вылетели ленты, застыли и женщины. Казалось, каждая ленточка живет своей, отдельной жизнью. Они то выпрямлялись в стремительном выпаде, то закручивались коконом что бы мгновение спустя изобразить сложный узор. Но смолкла музыка и под разочарованные вздохи, девушки отошли к акробатам.
Все лица были обращены ко входу. Свет в зале медленно гас, и когда собравшихся окутал таинственный полумрак, то в центре зала взвился огромный столб пламени. Это были маги. Четыре высоких фигуры закутанных в балахона, возвели руки к небу (потолку) и столб пламени разделился на четыре части. Маги водили руками, и ленты пламени изгибались им в такт, рисуя руны и разнообразные знаки. В зале не было слышно ни звука, все внимание было приковано к выси, где развертывалось главное представление.
Вскоре маги опустили руки, и четыре лента столкнулись, образовывая огромный огненный шар. Я испугался за здешний витраж, он явно мог вылететь от такого гвалта аплодисментов. Но это было еще не все, шар стал стремительно увеличиваться в размерах, и в миг когда мне показалось что в зале крутится второе солнце, он взорвался мириадам звезд. Но он не падали, а кружили в безумном танце, а десяток секунд спустя слетелись друг к дружке, оставляя за собой длинные шлейфы огненного тумана. И в место столкновения, под дробь барабанов и звуки горнов, расправил крылья настоящий дракон. Он был метра четыре в длину, на бреющем полете он пронесся над зрителями, вызывая истошный визг. Развернувшись он вернулся в центр, а в зал вошло еще четыре мага. И лишь они воздели свои руки, как весь зал замерцал от тысячи бриллиантов. Но мгновение спустя драгоценные камни обернулись каплями воды, те так же закружили свой танец, и вскоре перед драконом появился могучий рыцарь в полном доспехе и мечом в руках.
Зал снова зааплодировал, а в небе завертелась битва. Дракон атаковал бесстрашно и безрассудно, он пускал длинные струи пламени и кидался огненными шарами, но все они разбивались в пар, лишь встретив острый клинок. И тогда в наступление пошел воин, он бежал подобно безумцу, и мгновение отделяло его от встречи с тварью. И когда зал застыл, ожидая развязки эпической битвы, огонь и вода вновь потеряли свою форму, и две вечн воинствующую стихи устремились навстречу друг другу. И столкнувшись, они погрузили весь зал в туман. Я разочарованно выдохнул, но мгновение спустя замер. С потолка на людей падали самые настоящие звезды. И они не исчезали ка раньше, а маленькими светящимися шариками зависали в воздухе. Вскоре зал напоминал маленький кусочек бесконечной вселенной. Включили свет. Тишина. Мгновение. И зал сотрясся от захлестывающих людей эмоций.
– Благодарю! Браво! Какое представление! – раскланивался шут, проталкиваясь в центр. – Я, ну и император тоже, весьма рады что вам понравилось! И для тех кто не знает – Алиатский балаган остановится в Сантосе еще на декаду, и даст три больших выступления, где вы сможете посмотреть всю программу целиком! Ну а сейчас, леди лорды, продолжим танцевать! Маэстро, музыку!
Слышались разочарованные вздохи, но центр довольно быстро заполнился кружащими парочками. Повернувшись к противоположной стороне, где снова практически в ряд встали девушки, я так и не увидел бирюзового платья. Но мое замешательство длилось недолго. Где-то на переферии бокового зрения, мелькнул искомый цвет после рассветного неба. Резко обернувшись я приметил как подол платья пропадает в толпе. Не знаю что нашло на меня в тот момент, но я сорвался подобно гончей, что увидела заветную, подбитую утку.
– Простите, – извинился я перед мужчиной, что пролил на себя содержимое бокала, когда я вклинился в него плечом.
– Мое почтение, – поклонился я на ходу парню, чья нога так неожиданно заменила мне пол.
– Виноват, – кивнул я головой гному, которому заехал по лицу.
