Катарины за дверью не было. Отроки уже убрались со двора, только Хорхе стоял на крыльце, облокотившись на перила.
- Одни беды от этой девки. - Сказал ему Майорин.
- И верно... - воин хлопнул друга по плечу, - с воеводой сталью не замиришься.
К вечеру Валью выпустили из клети, скучавшие колдуны встретили менестреля как родного. Многие из них сами были не дураки потерзать струны или спеть, но новостей из столицы ждали с жадностью.
Люта на менестреля глянул вскользь, даже не подошел словом перемолвиться, и никто не подумал, что если бы не Молчун сидел Валья бы дальше, умирая от скуки и дрожа от холода.
Майорин с Хорхе устроились в сторонке, от них все вежливо отстранились, не мешая разговаривать.
- Не злись на него, Ерекон чувств напоказ никогда не выставлял, но как Филипп пропал, совсем улыбаться перестал. Ильма даже Катарину послала за ним приглядывать, все боится - кинется воевода сына выручать.
- Не кинется. А давно пропал?
- Уже месяц как, пошл в дозор, взял с собой только людей. Сам как мог закрылся, я точно бы не заметил в нем ничего чародейского. А все без толку. Видел, что на них снежные совы напали. Нашел лошадиные кости и кровь... Дальше не пошел. Без того ясно - засада была. Стаю кто-то собрал, не летают они стаями. Не прокормиться. А так ничего, ни тел, ни весточки, будто в воду отряд канул.
Валья запел.
- Что в Вирице? - тихо спросил Хорхе.
"Далась им это Вирица", - обреченно подумал колдун.
Гордыня уродует, но гордость украшает. Даже сейчас она сидела с высоко поднятой головой, не дотрагиваясь до мокрых щек белым платком, зажатым в алебастровой ладони.
Покрасневшие глаза полные слез блестели как два темных озера, затянутые утренним туманом. Риана Кордерская была очень красива, даже сейчас.
Ее муж, государь Велмании сидел против супруги. Сидел и молчал, сжимая пудовые кулаки.
- Редрин, - прервал затянувшуюся тишину Майорин. - Редрин, что ты собираешься делать?
Вместо ответа Редрин Филин отвернулся.
- Риана, вы можете сказать, чьего ребенка вы носите? - спросил Орник Мадера.
- Не могу. - Спокойно ответила государыня. Ни один мускул на лице не дернулся, но тонкая кисть сжала платок.
- Не может. Это измена Ваше Величество, измена короне и Велмании! - сообщил первый советник.
- Знаю. - Выдохнул Редрин. - Государыня Риана, вы можете идти.
- На твоем месте, я взял бы ее под стражу. - Посоветовал Майорин брату.
- Ты не на моем месте. Иди, Риана.
Риана встала и покинула кабинет государя. Неторопливо и гордо, не сделав ни одного лишнего движения.
- Ты выяснил, кто он? - спросил Орник у Майорина.
- Молчит. - Отозвался колдун, глядя вслед государыне.
- Можно вашей магией определить, чей это ребенок? - Редрин тяжелым взглядом посмотрел на брата, потом на верховного архимага.
- Пока не родится, нельзя. - Ответил Мадера.
- Проку от вашей магии. Одно что разрешил вам колдовать. - Буркнул Редрин.
- Разреши мне поговорить с ней наедине. - Попросил колдун.
- И что? - Редрин встал напротив брата, задрал голову и уставился в прозрачные белые глаза. Раньше у Майорина не было таких жутких глаз... кажется... они просто были очень светлые...
- Разреши, Ред. Я все узнаю.
