Отряд действительно двигался на удивление легко, Майорин с Лютой даже начали переживать, что же Цитадель так прохладно относится к своим врагам, не кидается в оборону, не подстерегает в кустах. Вон те ивовые, как раз хорошо подходили для засады. Вслух ничего не говорили естественно - боялись сглазить. Впрочем, отряд двигался пока по нейтральной территории, которую Владычица сейчас почитала за Инесскую. До Уралакского хребта еще было верст сто, и то если напрямую, а напрямую можно было исключительно лететь, не перелезать же через каждое болото или речушку.
Первая неожиданная встреча состоялась в маленькой деревушке, которой даже на карте не было. Они подъехали к ней около полудня и Люта сообщил, что так уж и быть, здесь они останутся до завтрашнего утра.
Деревушка дано была занята инессцами, в охрану селянам выделили старичка-колдуна, который не мог скакать на лошади или весь день вышагивать по лесу, но вполне бодро размахивал руками и произносил заклятия. Поговаривали, что отсутствие зубов и особенности речи, сделали его колдовство непредсказуемым, а от того еще более страшным.
- Теплая вода! - мечтал Льерк, сползая с коня и потирая спину.
- Теплая постель! - вожделел другой чародей, примериваясь к чересседельным сумкам.
- Куда! - оборвал их мечтания Люта. - Так, с коней не слазить, ждите, и на открытое место не лазьте. Майорин, Борец проверьте дома и дворы, если что сигнал выпустите и бегите оттуда. Остальным стоять. Льерк со мной, округ обойдем. А ты куда?
Девушка, которой казалось, что она весьма незаметно скатилась с лошади, потупилась и насуплено вздохнула.
- В седло живо! Следите, чтобы смирно сидела.
- Надо будет, затащим назад. - Хихикнул один из колдунов, - могем даже к себе в седло взять.
- Ну! - одернул его Люта, мельком глянув на Майорина, тот, как ни в чем не бывало, привязывал повод к луке седла соседа. Айрин фыркнула и влезла на лошадь, глядя на командира волчицей.
Борец, который большую часть дороги шел в звериной ипостаси, уже что-то вынюхивал у ворот. Майорин прикрыл меч плащом, надвинул на брови шапку и махнул рукой. Оборотень тут же подобрался и потрусил следом, ни дать не взять верный пес, сопровождающий одинокого путника. Только больно этот пес походил на крупного волка.
Деревенька была в одну улицу, тянущуюся вдоль реки. На снегу виднелись следы лошадиных копыт и саней, снег не сыпал уже дня три, так что сложно определить степень свежести.
У каждого дома - свои ворота, будто селяне опасались больше друг друга, нежели пришлых.
- А мы взяли и пришли. - Сообщил воротам колдун, берясь за дверной молоток. Лавт так увлекся игрой в собаку, что задрал лапу и пометил воротный столб. За этим занятием их и застал хозяин двора.
- Эй! Чего это твоя псина делает?
"А она не моя!", - чуть не брякнул колдун, но одумался:
- Борец, нельзя.
"Я тебе покажу нельзя, очень даже можно", - прочитал он во взгляде оборотня, тот задрал хвост и потерся боком о ноги колдуна, одновременно наступая лапой тому на мысок сапога.
- Здрав будь, отец. - Вежливо начал Майорин, спихивая оборотня, Борец послушно убрал одну лапу и тут же взгромоздился другой, - на постой возьмешь?
- А кто просится? - спросил хозяин, оглаживая седую бороду.
- Путник пришлый, набрел вот на вашу деревеньку, спокойно ли ныне?
- Да чего уж нет... Все как обычно, вот уже месяц как никто не заглядывал.
- А чьи же сани?
- Дык за хворостом ездили, да за зверем пуховым. - Это вполне могло быть правдой, подобные деревеньки жили в основном охотой, тут особо не посадишь да не посеешь, на болотине. - Вчерась мужики как раз вернулись, соболя добыли, лису, рысь... Хороший год вышел - зверья много.
- Эй! А куда девка делась? - встрепенулся кто-то из спутников "девки", обнаружив пустое седло.
Услышав это, Айрин замерла в кустах, а потом плюнула и пошла дальше. Последнюю версту она мужественно терпела, а на столь желанной стоянке Люта посадил ее обратно в седло. Не сообщать же двадцати четырем мужикам, что ей приспичило в кусты. И не именно сейчас, а еще полчаса назад, вот только заговорить об этом... она не то чтобы постеснялась... просто из-за нее они и без того останавливались уже трижды. Живот безжалостно крутило - естество напоминало, что она женщина.
Не успела Айрин затянуть, как следует, пояс и оправить рубаху, позади хрустнула ветка. Девушка торопливо одернула доху, присела и лишь тогда оглянулась.
- А с чего бы им не пропасть! - досадливо вещал голос. - Не люди, а звери какие!
- Не обижай зверя! Зверь он полезен и нужен. - Произнесено было то таким тоном, будто в продолжении замолчали: в отличие от тебя. Айрин напряженно всмотрелась в лес, снег больно мерцал в дневном свете. Два парня шли бок о бок, один тащил на себе санки, другой беззаботно шагал рядом, продолжая рассуждать.
- Зверь он что... шкура, мясо, сало, кожа. Сколько пользы...
- И красивый... бить не жалко?
- Сразу видно, городской ты, не обвыклый к лесу. Жалко у пчелки, а у нас надобность! Ну ка тихо! Там кажись стоит кто!
