Пудель принял угрожающую позу и глухо зарычал — как и положено агрессивно настроенной большой собаке. Принц резко выхватил из-за пояса кинжал, с которым никогда не расставался и занял удобную для обороны позицию… И вдруг его ноги оказались выдернуты из грязи, а сам он был унизительно встряхнут за шиворот. После чего был небрежно уронен обратно в грязь. Рядом шлепнулся также встряхнутый Славель.
— Мальчишки, — мрачно фыркнул Бварлис, — Вам ваша принцесса дорога? Вот сначала ее спасите, а потом уж и драку затевайте!
В этот момент пришел в себя Денарис, валявшийся до того без сознания.
— По такой грязи… вы пешком быстрее… доберетесь… Повозка только и будет… тормозить вас. Я вам… больше не смогу помочь… сил… нет совсем…
Кажется, юный маг, начитавшийся — как и все мальчишки — волшебных и приключенческих историй, собирался произнести еще длинную речь в напутствие принцу и своему брату — но сам принц не дал.
— Выздоравливай, Денарис, спи побольше! Бварлис, вас оставляю с вашим имуществом, думаю, вы уж как-нибудь сами сможете дотащить повозку до таверны.
— Обижаешь, принц! — усмехнулся крестьянин.
После совместно пережитого отношения крестьянина и принца как-то незаметно изменились, словно к обычному презрительному отношению Антоникуса к большинству окружающих и почтительному отношению Бварлиса к королевской семье добавилось что-то еще. Во всяком случае, Бварлис стал чуть ли не первым человеком, к которому принц по всем нормам этикета вполне мог обращаться на «ты», но обращался на «вы». При этом из всех людей, которым принц «выкал» только этот крестьянин спокойно «тыкал» принцу и тот воспринимал это как должное.
Что, впрочем, не повлияло на отношение принца к остальным спутникам. Хуже всего принц относился именно к Славелю — но сам не мог объяснить, почему.
— До встречи! — махнул рукой принц и двинулся вперед. Славель еще несколько секунд постоял, уткнувшись лбом в плечо младшего брата, пока не услышал гневный оклик оглянувшегося принца:
— Эй, пес, ты с ума сошел? Пошевеливайся!
Славель разозлился. Ему был неприятен такой пренебрежительный тон, еще хуже было обращение «пес». В несколько резких прыжков он не только догнал принца, но и обогнал его, окатив грязью еще больше.
— Ваше Высочество, позвольте поинтересоваться: а вы-то уже знаете дорогу к жилищу Розенды?
Антоникус, оттирая грязь с лица, мрачно глянул на Славеля и процедил сквозь зубы:
— Уж перед тобой-то я точно не должен отчитываться!
Славель усмехнулся.
— Да я тут просто подумал… Может, вам тоже не стоит напрягаться и идти со мной?
Принц взъярился уже не шутку. Снова выхватив кинжал, он бросился на пуделя — но тот, обладая гораздо более крупными и сильными лапами, чем ноги принца, с легкостью отбежал на приличное расстояние по грязи.
Антоникус глубоко вздохнул, заставляя себя прийти в себя и вспомнить, что он принц и должен вести себя соответствующе, а не как мальчишка.
— Так, хватит. Я не сомневаюсь, что уж ты-то знаешь дорогу. И бегаешь по грязи лучше — это тоже бесспорно. Но спасти сестру — мой долг. Так что давай я просто сяду на тебя, как верховую лошадь и ты меня понесешь? Так гораздо быстрее получится!
Славель засмеялся.
— Смотрите, Ваше Королевское, а то, может, поездка на мне приносит несчастье!
С этими словами огромный пудель присел в грязь, чтобы принцу было удобнее забраться.
Уже два часа Славель довольно бодро бежал по направлению к жилищу Розенды. Принц, не выспавшийся ночью, дремал, мертвой хваткой вцепившись в густую шерсть на шее пуделя. Славель предпочел бы поговорить — но о чем можно говорить с этим заносчивым принцем? Если бы он не был братом Лики, Славель, не задумываясь, сбросил бы его сонного в грязь и убежал. Пудель с трудом поверил, что замечательная девочка Лика и есть принцесса Валерия. Таких совпадений не бывает — но в его жизни случилось!
