— Дин, слезь с меня, а то раздавишь… мне трудно дышать.
Он не встал, но лёг рядом со мной. И то легче.
На его лице было написано спокойствие и блаженство. Он обнял меня. Мне тоже стало хорошо и спокойно. Я прижалась к нему поближе, сложила руки на груди и уткнулась лбом в его грудь. Мне было так хорошо…и я заснула.
Разбудил меня нежный и ласковый голос.
— Любимая, любимая…
Я открыла глаза и приподняла голову. Дин гладил меня по голове, а другой рукой придерживал.
— Любимая, я не хотел тебя будить, но тебе пора на работу.
Спросоня я плохо соображала, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он хочет.
— А который час? — Спросила я.
— Уже 6.
— Два часа до работы. — Я попыталась встать, но не смогла. Тело Дина мешало мне.
— Дин, помоги мне встать, пожалуйста.
Он перекатил меня к себе на руки и сел. Я оказалась у него на коленях, как маленький ребёнок. Я обняла его за плечи, но руки сомкнуть не смогла, он был слишком большим.
— Мне надо домой, собраться на работу.
— Знаю…но я не хочу, чтобы ты уезжала.
— Я тоже не хочу, но мне надо работать.
Мне резко стали болеть запястья. Я отняла руки и посмотрела на запястья. Они были в кровоподтеках и синяках, и жутко болели.
— Господи, это я так сделал? — Дин испугался.
Я кивнула.
— Сильно болит?
— Есть немного…
— Прости, иногда я бываю монстром.
В его словах, жестах и выражении лица читалась боль и отвращение к самому себе. Я не могла видеть его таким. Раньше Антон тоже относился к себе как к монстру и боялся открыться мне, быть рядом со мной настоящим. Он всегда комплексовал, осторожничал. У него самооценка была ниже плинтуса. Мне понадобилось пол года, чтобы он более ли менее, чувствовал себя человеком. Я тоже боялась себя. Не понимала своей силы, думала, что я урод, монстр. Но я приняла себя такой — какая я есть. И мне это помогло, помогло и Антону. Люди боятся того — чего не понимают. И пытаются это ликвидировать. Во времена инквизиций сожгли очень много ведьм. Конечно, половина была просто людьми, но всё равно, погибло очень много ведьм. В наши дни никто не знает о существовании вампиров, оборотней и т. д. А если даже и знают, то не могут доказать. Нам это только плюс. Представляете, что было бы, если бы люди узнали бы о нашем существовании. Началась бы война, люди бы разделились на два лагеря. За и против. Многие вампиры перестали бы осторожничать. Короче начался бы хаос. А никто этого не хочет. Ну нет, некоторые этого хотят, но не в таком масштабе. Многие люди стали бы нас уничтожать. Только из-за того, что мы не такие как все.
— Дин, любимый, для меня ты никогда не будешь монстром. Я такая же, как ты, даже хуже. Но я не считаю себя монстром. Если ты будешь считать монстром себя, то я тоже им буду.
Он улыбнулся и у меня камень с души свалился. Я обняла его.
— Я представил, что было бы, если бы это ты на меня так напала. Я бы время зря не терял!
Он поцеловал меня в щёку.
— Фу, противный! И как тебе не стыдно, а? Кстати, я давно хотела спросить, как там Пятый? И кто был этот вампир?
— Ты спасла жизнь Пятому. Если бы не ты, он был бы мёртв. Он обязан тебе жизнью. Он не знает, что нужно было тому вампиру, но мы это выясним. Спросим у Луи. Он должен знать, он их король как-никак! Мы стараемся не лезть в их дела. Но когда они лезут в наши, то мы лезем в их. Мы в этом ещё разберемся.
— Хорошо, но теперь мне надо ехать. Ты не мог бы нас подбросить домой? Если тебе не трудно конечно.
— Для тебя, дорогая, всё, что попросишь. Только ответь мне на один вопрос.
— На какой?
— Как ты смогла обуздать моего зверя? Даже я на кануне полнолуния не могу с ним справиться.
— Скажем так, я выполнила маленькую прихоть твоего и моего волка, и это помогло, но ненадолго. Я просто дала волю моей волчице.
— Ты истинная Кови, моя королева. И ты в который раз это доказала.
— Да, но это имеет свои последствия. Видишь ли, я могу принимать облик любого оборотня, но я этим никогда не пользовалась и не хочу. — Я подумала, что могла обидеть его. — Просто это не моё. Я не умею этим пользоваться. А когда я взываю к своему зверю либо к стае, моя животная сущность тоже хочет вырваться. И мне всё сложнее и сложнее её сдерживать. Я боюсь, что могу не сконтролировать её. Моя учительница Эринэс говорит, что рано или поздно мой зверь вырвется и лучше мне это сделать по собственному желанию. Но если честно, то я боюсь.
— Дорогая, это не проблема. Я тебя научу и помогу научиться управлять этой сутью. Доверься мне. Ты можешь перекинуться сегодня на празднике, и мы будем с тобой вместе. Я бы очень этого хотел.
— Я не знаю…
— Я не заставляю тебя, ты вольна сама принимать решения. Я лишь предлагаю помощь.
— Я не могу сказать так сразу, просто я не хочу потом жалеть. Мне надо подумать.
