Я припала ртом ко рту Луи. Я почувствовала его кровь, но мне было этого недостаточно. Я начала целовать его щёку, шею, и, наконец, дошла до пульса на шее. Я чувствовала, как он бьётся, как течёт его кровь по жилам. И я хотела её. Я хотела впиться клыками ему в шею и ощутить его сладкую кровь у себя во рту. Желание было таким сильным и страшным, что я отпряла от него. Я пятилась назад. Я обхватила себя за плечи и пятилась назад. Он протянул мне руку, а замотала головой и выбежала. Я бежала прочь, от него, от самой себя.
Я выбежала на улицу, меня трясло, но не из-за холода. Я до сих пор чувствовала вкус крови во рту. Меня стало рвать. Меня рвало и рвало. Стало сводить желудок, и я почувствовала чьи-то руки у меня на плечах. Мне убрали волосы, кажется, я их не заблевала. Во рту всё ещё были клыки и всё ещё хотелось крови.
Я обернулась посмотреть кто рядом со мной. Там стояли все. Как только я повернулась, они все ахнули и отошли.
— Господи, Нами, что с тобой?
Антон попытался подойти ко мне, но Луи его остановил.
— Не стоит подходить к ней и тем более трогать её. Она не в себе.
Я чувствовала их страх. Он был сладок, я чувствовала биение их сердец, и оно звало, приглашало меня. Я не могла ни о чём думать, голод пронзил меня. Я жаждала крови. Я сделала шаг к ним. Но ужаснулась и отошла назад. Я обхватила себя руками и закричала. Я боролась с голодом, но он был слишком силён.
— Луи, что с ней такое?
— Ей нужна кровь. Она матка. Я потом объясню вам.
Я показала им клыки и зашипела.
— Господи, что же с ней такое.
— Если она сейчас не получит кровь, то могут быть жертвы.
— Я дам ей пить из себя. — Это сказал Конан.
Он вышел вперёд и подошёл ко мне.
— Ты уверен в этом? Это может быть болезненно, если только миледи не подчинит тебя своим глазам.
— Я уверен.
Лично меня не нужно было уговаривать. Быстрым движением я оказалась рядом с ним.
— Ты уверен? — Только и смогла выговорить я.
— Да. — Он не боялся, я это чувствовала и меня это возбуждало.
Я подошла к нему вплотную, он взял меня за талию. Его карие глаза смотрели на меня с уверенностью, что я не сделаю ему ничего плохого. Ну, хоть у кого-то есть эта уверенность. Его волосы струились и обрамляли лицо. Он был выше меня и мне пришлось встать на носочки, чтобы поцеловать его. Я почувствовала его язык у меня во рту. Тело Конана прижалось ко мне так плотно, почти до боли. Было такое чувство, что он пьёт меня. Что я вода в пустыни, и он хочет напиться ещё на неделю вперёд. Он напоролся на мой клык и пробил себе об него язык. Сладкий вкус крови заполнил мой рот. Сила во мне забушевала, прося больше.
Я отпряла от его рта и глубоко вздохнула. Я стала целовать его лицо, губы, шею. Я убрала его волосы и стала пролизывать дорожку к пульсу. Его тело содрогнулось. Мне это понравилось. Я нашла самое тёплое место на его шее. Я чувствовала биение его сердца у меня в глотке. Я прикусила кожу на пульсе, но кровь не пустила. Он застонал.
— Нами, пожалуйста, пожалуйста, сделай это.
Меня не надо было долго упрашивать. Нежным движением я прокусила его кожу. Кровь наполнила мой рот. Я стала её глотать.
Конан застонал, но не от боли — от наслаждения. Это было чем-то похоже на секс. Я поняла, что смогла подчинить его себе. Я пила его кровь и мне становилось легче, блаженней.
Конан упал на колени, уволакивая меня за собой. Я всё ещё не отпускала его. Он лёг на землю, а я лежала на нём и пила.
Когда я утолила голод, я стала лизать его рану. Клыки у меня во рту исчезли. Я облизала его рану и опять припала к его рту. Почувствовав кровь у меня во рту, Конан не выдержал. Он застонал. Я перестала его целовать.
Я села на нём. Мои ноги и колени упирались в землю, а пах, был прямо над его пахом. Я почувствовала, как он растёт и твердеет.
Конан тоже сел. Он стал слизывать кровь у меня с лица, потом целовал шею, расстегнул мою блузку и стал целовать грудь. Я ухватилась за его свитер.
— Сними. — Прорычала я.
Он стал снимать его, но тут я пришла в себя. Я осмыслила, что мы сейчас хотим сделать.
Я обернулась. Все стояли и с вожделением смотрели на нас. Им всем это нравилось, даже Антону. Он встретил мой взгляд, но глаз не отвёл. На меня смотрел уже не он, а его зверь. Я посмотрела на Луи. Как только он встретил мой взгляд, лицо его стало каменным. Я протянула к нему руки.
Луи подошёл и помог мне встать. Конан не понимал, что я делаю.
— Нами, пожалуйста, пожалуйста…
— Нет Конан. Нет. Это не правильно. Так нельзя.
— Вы можете идти, миледи?
— Да…кажется, могу. — Я попыталась отойти, но пошатнулась. Луи подхватил меня на руки.
— Отнесите меня в машину.
Я сдерживала слёзы. Нет, я не буду плакать. Не буду, мать твою.
Антон очухался и открыл машину. Он не смотрел мне в глаза. Ему было стыдно. Конан оделся и вернулся в мой кабинет за вещами. Он сел с Антоном на передние сиденья. Я села сзади.
Вампиры уехали. И мы тоже поехали.
— Куда едем? — Спросил Антон. Слышалось в его голосе, что ему неловко.
— Отвези меня к Дамиану. — Только и смогла сказать я.
Через минут 10 меня стало трясти. Мне было холодно. Холод шёл изнутри.
— Антон, Конан, мне нехорошо.
