— Я хочу узнать в какой больнице находится Оксана. Ну, помнишь, родственница вампира Евгения.
— Да, помню.
— Я хочу навестить её.
— Зачем? Ведь она не Ликои.
Я не хотела объяснять ему истинную причину. Слишком это было лично. Слишком тяжело.
— Просто хочу узнать как она. Я думаю, Евгений не будет против.
— Да. Это и впрямь хорошая идея. Сейчас я тебе его скажу.
— Давай сначала доедим, а потом скажешь.
Я позвонила Пятому, он был очень удивлён, но сказал, что было бы очень хорошо, если бы мы заехали к ней. Она лежала в детской больнице. Меня это удивило. Но я промолчала.
— А она знает про нас?
— Да, Намирра, знает. После того, как умерли её родители, она жила с Евгением. Он приставил к ней охрану, крысу-оборотня. Он погиб при нападении.
Я всё-таки не выдержала.
— Так почему она в детской больнице? Почему не в частной клинике?
— Евгений хотел, чтобы она была среди смертных. У неё там охрана. Двое крыс-оборотней. Я позвоню и предупрежу их, что ты приедешь.
— Хорошо. Спасибо.
— Это тебе спасибо.
Он сказал, что Оксане 16 лет. Всего лишь на два года младше меня. Представляю, какой это шок для неё. Одно дело знать о существовании вампиров и оборотней, а другое быть подверженным нападению.
Я отложила сотовый и села на кровати. Каково это — осознавать, что твой родственник вампир? Что мир, не такой, каким его представляет большинство людей. И кем может вырасти эта девочка? Что если она захочет остаться со своим дядей навсегда, стать такой же, как он? Как только я об этом подумала, у меня мурашки по телу пробежали. Не слишком приятная мысль. Каково это — быть вампиром? Быть бессмертным?
Мои размышления прервал Конан. Он дотронулся до моего плеча. Я резко вздохнула и дёрнулась. Я не слышала, как он шёл, как открывалась дверь. Это плохо. Я обычно чувствую его, а сейчас не почувствовала.
— Прости, я не хотел тебя пугать.
Он убрал руку, но я славила её и взяла в свою руку. Он улыбнулся. Ему шла эта улыбка. Его лицо сразу начинало светиться. Я не могла не улыбнуться.
— Просто я задумалась.
— О чём?
Тут он сразу осёкся, опустил голову, будто не хотел спрашивать. Я поняла, он просто считает, что не имеет права. Я притянула Конана и усадила рядом с собой. Он был напряжён.
— Я задумалась об Оксане. Каково 16 летней девочки знать всё это?
— Но ты же всего на 2 года старше.
— Да, но …
Я запнулась подбирая слова. Как бы ему это понятней объяснить…
— Понимаешь, я всё-таки общалась с Ликои, а не с вампирами. Они более…хладнокровны, что ли.
— То есть ты считаешь их большим злом, чем мы?
Его лицо стало серьезным. Он вглядывался мне в лицо, будто от этого ответа зависела его жизнь.
— Я вообще не считаю не вас, не их злом. Люди бывают намного злее и ужасней, чем мы.
Я специально употребила «мы». Я теперь тоже принадлежу и к кровососам и к мохнатым. И не надо избегать этого и обманывать саму себя.
— Может я и не права, я же общалась с самого начала только с Ликои, а она с вампирами. Может она тоже думает, что оборотни более страшные, чем вампиры.
Он задумался. Мысли на его лице меняли одна одну.
— Да, наверно ты права.
Я потрепала его по коленке. Оборотней это успокаивает. Это даёт ощущение дома, защиты, спокойствия и любви. Единства. Я к тому же Кови. Что-то я часто это повторяю, может боюсь забыть?
— Вот и хорошо, а теперь нам надо собираться в больницу. Мне сегодня на работу.
Как лучше одеться, чтобы девочка в больнице не чувствовала себя некомфортно рядом со мной. Конечно как подросток! Каким я всё ещё считаю себя. Так почему же я называю её девочкой? Не знаю.
Яркий полосатый розово-красный свитер, тёмно синие джинсы, которые были протёрты и изрезаны, чёрные сапоги, что-то между кроссовками и бутсами, красные серёжки в виде маленьких розочек и совсем немного макияжа, без туши. Терпеть не могу тушь. Но всё равно пользуюсь ей.
Я предупредила мальчиков, чтобы одевались по молодёжней. Они не знали, что надеть и попросили им помочь.
Для Конана я выбрала спортивный стиль. Джинсы такого же цвета и покроя как у меня. Они были протёрты, но не порезаны. Красная футболка с рисунком орла и коричневая кофта с капюшоном на застёжке. Под цвет его глаз. Он стал выглядеть моложе, лет на 20. Ему это очень шло.
Макса было одеть сложнее. Я выбрала штаны цвета хаки. Они были достаточно свободными, но и не болтались, голубая футболка с надписью «Freedom» и серая кофта на застёжке. Они оба надели черные кроссовки.
Я взглянула сначала на Макса. Одежда сидела просто восхитительно. Ему было 24 года, но он выглядел старше из-за своего шрама на лице и таких чёрных и грустных глаз. Но сейчас его лицо светилось радостью. Он улыбался. По-моему впервые, как я встретила его. Он не выглядел моложе, но его улыбка скрывала шрам. У него была широкая, открытая и белоснежная улыбка.
Они оба рассматривали себя в зеркале. Я стояла и наблюдала за их выражением лиц. Это того стоило. Хорошо, что я купила им такую одежду.
Как же иногда мало надо для того, чтобы почувствовать радость. Может и не долговременную, но всё же радость.
