Что же до копья Ханалая, – то оно было брошено так метко и с такой силой, что вошло в шею коня и всунулось туда почти до брюха: конь повалился на землю, как кувшин, который служанка, зазевавшись, смахнула рукавом. Ашидан перекувырнулся в воздухе, вскочил на ноги и вытащил меч.
Ханалай спрыгнул с коня, отбросил обломки щита и взялся за меч двумя руками. И не прошло и пяти минут, как Ханалай изрубил щит Ашидана, как повар – кочан капусты, перерубил ему меч у самой гарды и напоследок нанес такой удар по шлему, что завязки у шлема лопнули, а клинок скользнул по подшлемнику и вонзился довольно глубоко в плечо. Ашидан упал, а Ханалай занес над ним меч и сказал:
– Я думал, ты лучший боец, Киссур!
Он сбросил с Ашидана шлем, чтобы снять врагу голову, и увидел, что перед ним на песке лежит юноша, почти мальчик, с лицом, прозрачным, как лепесток вишни, с льняными волосами и глазами цвета спелого миндаля.
– Ты кто такой? – изумился Ханалай.
– Я Ашидан, брат Киссура Белого Кречета, – ответил мальчик, – и что ты медлишь, собака?
– Отчего тебе так хочется быстрее умереть? – изумился Ханалай.
– Если я умру сейчас, – возразил Ашидан, – я еще успею до полуночи присниться брату, и попросить его отомстить за меня.
Ханалай усмехнулся и взмахнул мечом. Но в этот миг он поглядел в лицо Ашидану (а тот был очень красив), и подумал: «Как он молод! „Ты умрешь“ – какой ужас испытываю я при этой мысли! Стоит ли так торопиться опускать этот меч?»
Он скрутил юноше руки и перебросил его через седло, а войска Ашидана и Ханалая поскакали навстречу друг другу.
А теперь мы расскажем о Ханадаре Сушеном Финике. Тот кинулся со своими людьми на левое крыло Ханалая, где стояли пешие вейцы, и там они учинили такую потеху, что вейцы побежали перед ними, как женщины. Отряд Сушеного Финика вырвался и поскакал по полю, но тут слева на них налетели тяжелые всадники, скованные цепями, и стали гнать их к реке, а по реке плавали люди в лодках, стреляли в конников Сушеного Финика и вылавливали их крючьями из воды. Самого Финика окружили десять всадников, скованных цепью, – но тот сумел перерубить и всадников и цепь, перескочил через какую-то канаву и поскакал дальше.
Навстречу ему вылетел конник в войлочной шапке. Сушеный Финик ударил его; со всадника слетела шапка и кусок головы. Всадник удивился и спросил:
– А где же моя шапка?
– Клянусь божьим зобом, – сказал Сушеный Финик, – у тебя на голове, кроме шапки, не хватает еще кое-чего.
Тут варвар свалился с коня и умер, а Сушеный Финик поскакал дальше. Он оглянулся в первый раз и увидел, что никто из его людей не следует за ним. А когда он оглянулся второй раз, он увидел, что за ним опять летят цепные десятки.
Сушеный Финик поскакал по широкой дороге, и вскоре растояние между ним и преследователями стало меньше полета стрелы, так как кони у всадников были свежее. У них был приказ брать Ханадара Сушеного Финика живьем.
Тут дорога повернула, и Сушеный Финик увидел, что ему навстречу идет другое войско. Он выругался, но тут же сообразил, что это не войско, а торговый караван, который из-за общей тревожности времени охраняют пятьдесят вооруженных конников. Тогда Сушеный Финик приподнялся на стременах, взмахнул мечом, и, громко вопя, бросился в самую середину каравана.
Торговцы подумали, что Сушеный Финик – предоводитель разбойников, а следом за ним летит его шайка, – и прошло меньше времени, чем надо, чтобы сказать «нет» – как Сушеный Финик прорвался сквозь повозки и поскакал дальше, а погоня осталась драться с торговцами, и в конце концов разграбила этот караван подчистую.
А Сушеный Финик скинул последнего караванщика с лошади, сел на его место и поскакал дальше.
Алдон и его племянник, Идди Сорочье Гнездо, тоже опрокинули вейскую пехоту; паршивые смерды так и брызнули из-под копыт. Всадники поскакали к лесу и увидели, что навстречу им из леса выезжают какие-то люди на рыжих лошадках и в войлочных шапках вместо шлемов. Среди людей Алдона никто и не слыхал о таком народце.
Алдон натянул лук и выстрелил: один человек в войлочной шапке свалился с коня. Войлочные шапки тоже выпустили несколько стрел, и ни одна из стрел не пролетела и половины пути до отряда Алдона.
– У этих людей маленькие луки и слабые стрелы, – сказал Алдон, – наверное, они отравлены.
Тут на них налетели всадники из отряда аломов, которых Эльда-горожанка послала на помощь Ханалаю. Алдон схватился с их предводителем, взмахнул мечом и отрубил ему руку у самого плеча. Но надо же было такому случится, что у этого человека давно уже не было руки, и Алдон отрубил простую деревяшку! И пока Алдон смотрел, как его противник будет падать, тот зацепил Алдона секирой с крючком и поволок с седла, – а тут налетел всадник с сетью и поймал Алдона, как карася.
