Туалет наверху несколько раз лязгает. Затем слышится журчание, похожее скорее на струйку, чем на смыв, за которым следует хор стонов, эхом разносящихся между полом ванной и коридором.
Раздается топ-топ-топ маленьких ножек, после чего по деревянной лестнице с грохотом спускается Грейси. Фиона настороженно наблюдает за дочкой.
– Не так быстро. Ступеньки крутые. Ты к ним не привыкла, милая. – Накануне Грейси упала. Не пострадала, но перепугалась. – Помнишь, мама говорила, что мы далеко от скорой помощи. Нужно быть осторожнее.
Том чувствует в благоразумных словах жены укол обвинения, словно его укоряли в том, что он упустил из виду, когда настаивал на покупке дома, который, вероятно, большую часть года будет оставаться полной опасностей строительной площадкой.
Любое напоминание о том, сколько всего требуется, чтобы сделать дом пригодным для жилья, всегда сопровождается холодным призраком их финансового положения.
– Когда твой босс отвернется, набивай сумочку деньгами. Полтинниками. Никаких пятерок.
Грейси благополучно добирается до подножия лестницы.
– Ты нашел Уоддлса, папочка?
– Скоро найду, любовь моя. Сегодня. С ним все в порядке.
На миг Том и Фиона заговорщически переглядываются: экспресс-доставка не сможет прибыть достаточно быстро.
– Я слишком грязный, чтобы поцеловать тебя на прощание, орешек. Так что лови отсюда. – Том посылает воздушный поцелуй.
Не скрывая улыбки, Грейси отвечает еще более громким поцелуем.
Фиона слегка приподнимает подбородок и бровь, привлекая внимание Тома, затем кивает в сторону соседей.
– Не вздумай ничего испортить, пока я на работе.
– Даю тебе слово. Отныне это будет новая холодная война.
Том подозревает, что Муты не оставят стараний. Вероятно, станут досаждать со своей стороны границы. Такая закулисная тактика. Провокационные попытки пристыдить и запугать, чтобы заставить выполнять свои требования. Операции с преимуществом «своего поля». Но Том полагает, что от прямого столкновения соседи уклонятся. Легче стучать в стену, чем встретиться с кем-то лицом к лицу.
И все же его по-прежнему сильно озадачивает источник звуков, которые прошлой ночью раздавались у Мутов – царапанье, топот жестких лап. Это было первым, о чем он подумал, проснувшись утром, – о звуках, застрявших в его ушах. О шуме, чьего исчезновения он теперь желает, если не сказать настоятельно требует.
Фиона ищет на лице супруга признаки неискренности, а он думает, до чего же прекрасные глаза у его жены, когда накрашены и глядят строго.
– Вот именно. Радиомолчание, – произносит Фиона тоном, который слишком напоминает тот, что она использует, объясняя что-то упрямой Грейси. – Гранитный утес. Позволь другой стороне разобраться с этим.
Фиона разворачивается и жестом указывает Грейси на входную дверь.
Том наблюдает в окно, как его жена, покачиваясь, шагает по подъездной дорожке. Грейси идет следом и тянет время, срывая одуванчики. Она поднимает их к лицу и сдувает белые зонтики. Пытается поймать пригоршню.
– Думаете, я не знаю, что вы делаете? Все трое! Как вам это удалось?
Громкий голос соседа, затем еще один – его гостя. Взволнованные интонации миссис Мут тоже дают иногда о себе знать. То, что она говорит, Том не может разобрать из комнаты Грейси, хотя дважды соседка недобро усмехнулась.
Том пообещал Фионе, что не будет обращать на них внимания, и до этого момента сдерживался, игнорировал обмен репликами снаружи и отказывался подглядывать, сосредоточившись на множестве текущих задач. Инструкции из икеевских коробок разложены вокруг его ног подстилкой для винтов, заклепок, шестигранных ключей и его собственных отверток. Облицованная белым шпоном мебель для спальни вырастает, как на кадрах разрушения, прокрученных в обратную сторону. Они купили комод и книжный шкаф, чтобы сделать комнату Грейси особенной и компенсировать серьезные потери в ее маленьком мире.
Том хочет, чтобы, вернувшись ближе к вечеру домой – когда Фиона после долгого рабочего дня заедет за Грейси, а затем проведет за рулем еще сорок минут, добираясь до дома, – семья увидела его успехи. Поняла, что мечта оживает, что улучшения уже заметны, даже если происходят только в одной комнате. Для приведения этой комнаты в презентабельный вид потребуется работать целый день без перерывов и отвлекающих моментов. Но когда снаружи начинает скандалить мужчина, Том со стоном поднимается – у него хрустят колени – и придвигается к окну.
Внизу, на подъездной дорожке соседнего дома, дородный, взъерошенный тип с нечесаными волосами указывает пальцем на миссис Мут, чей подбородок дерзко вздернут. Маги, кажется, прячется в нескольких футах позади жены, заглядывая ей через плечо. К тому же тощий «менестрель» полуобернут к своему дому, словно готов вбежать внутрь, если противостояние перейдет на следующий уровень.
