Согласно кивнув, я улыбаюсь. Пусть не мой ум похвалили, а всего лишь предусмотрительность моих родителей, но это не менее отрадно. Пока я нежусь в этой приятной атмосфере, король зовет того самого пажа, который привел меня на аудиенцию. Он же сопровождает меня и все последующие дни, став, по сути, гидом. Следует за мной, даже когда я выбираюсь на поверхность Шенора, чтобы полюбоваться на беспрерывно штурмующий планету метеоритный поток. А ведь явление это не только завораживающе красивое, но и крайне опасное – мелкие метеоры сгорают в атмосфере, а крупные метеориты врезаются в поверхность, оставляя кратеры и воронки. Есть и настоящие гиганты, удары которых сотрясают подземные города, вызывают разрушения и калечат жителей. Так что отнюдь не все искусственные части тел у шенориан результат ранений во время сражений. Тот же паж, например, хоть и молод, а уже без ступни.
– Во время обвала придавило, – заметив мое любопытство, объясняет он спокойно, совершенно буднично, как само собой разумеющееся.
Почувствовав себя неловко, я отвожу взгляд от его ноги. А ведь шенориане специально делают все, чтобы их увечья были видны окружающим! Протезы никогда не покрывают телесного цвета имитацией кожи, всегда цветной, металлизированной, хоть на ощупь она очень приятная. Да еще и стараются хоть часть искусственного тела оставить открытой. Если таковых много, то иногда очень смешно получается – сапоги с прорезями, на брюках дырки, рубашки с разрезами…
Смотрю на небо, где продолжается звездопад, и удивляюсь.
– Почему вы их не уничтожаете? Ведь это бы избавило вас от стольких проблем!
– Уничтожаем, – неожиданно вместо пажа отвечает мне кто-то другой.
Повернувшись на голос, вижу непривычно высокого шенорианина, в лицо которому смотрю, не опуская головы. Огненные волосы сплетены в толстую косу, нос с горбинкой, полные губы, взгляд карих глаз открытый и решительный. Больше ничего не успеваю заметить, потому что не менее внезапно, чем до этого голос, раздается предупреждающий вой сирены. Я и ахнуть не успеваю, как на мою голову с размаху ложится тяжелая ладонь, пригибая к земле. А дальше уже ничего не вижу, лишь слышу тихий свист, переходящий в гул, вспарывающий воздух, и удар. Вернее, целая серия ударов. К счастью, далеких, но тем не менее камни под моими ладонями и коленями содрогаются.
Чувствуя, что давление руки ослабло, я поднимаю голову и с недоумением смотрю на случайного защитника.
– Это называется – уничтожаем?
– Верно, – ничуть не смущается незнакомец. – Камушки, удар которых вы сейчас ощутили, были спаяны в метеор такого размера, что при столкновении с ним Шенор развалился бы на части. И мы с вами уже бы не разговаривали.
– Я понял, – киваю, приняв его объяснение. – Только это не уничтожение, а разрушение, чтобы снизить ущерб.
– Можно и так называть, – дернув уголками губ, соглашается шенорианин.
Кинув взгляд на небо, которое теперь пронзают лишь короткие огненные росчерки, он коротко кланяется и исчезает в дверях бункера, ведущего к лифтам. Я тоже надолго не задерживаюсь. Да, выходы на поверхность шенориане строят там, где вероятность падения метеоров самая низкая, но стопроцентной гарантии все равно никто не даст.
Пообедав, привычным уже путем иду в кабинет короля – он каждый день уделяет мне час своего времени, выполняя обещание помочь с разработкой маршрута. Едва переступив порог и взглянув на сидящего за своим рабочим столом Ера, слышу:
– Знакомьтесь, Идилинна. Рестон Ог л’Рошон. Ваш сопровождающий.
Проследив за его взглядом, оборачиваюсь и вижу за спиной того самого шенорианина, с которым рассталась два часа назад на поверхности.
Вот такие бывают совпадения.
Совпадений не бывает. Вернее, в моем случае совпадение оказалось спланированным – Рестон, узнав, какая миссия ему уготована, решил получить первое впечатление обо мне в неофициальной обстановке. Ему было интересно, насколько же удачна моя маскировка и как много усилий ему придется приложить, чтобы случайно меня не выдать. Но несмотря на это, как и на то, что, представив настоящим именем, Ер, по сути, лишил меня даже призрачной возможности отказаться от предложенной кандидатуры, мы с л’Рошоном нашли общий язык.
