– А если двух? А если ты родишь близнецов? – закричал Егор. – Ведь и это возможно!
– Ничего особенного! Не привыкать! – Наташа с яростью посмотрела на Егора и вдруг неожиданно и для него и для себя влепила ему звонкую пощечину. – Это мое спасибо за прекрасную ночь!
Егор попытался схватить ее за руку, но она вывернулась и со всех ног бросилась в дом.
Через некоторое время Егор Карташов, ошеломленный столь необычным проявлением благодарности, постучал в дверь Наташиной комнаты. Против его ожиданий дверь сразу же открылась. За спиной спокойно взирающей на него женщины он увидел раскрытый чемодан и разложенные на постели вещи.
– Все-таки уезжаешь? – произнес Егор угрожающе.
– Я здесь больше ни дня не останусь!
– Хорошо, – сказал он, – сделаем так: сейчас я уезжаю и не знаю, когда вернусь. Обещай, что дождешься меня, и тогда в спокойной обстановке мы обсудим наши проблемы.
– У нас нет общих проблем, и обещать я могу лишь одно: когда ты вернешься, меня здесь уже не будет! – взвилась от злости Наташа.
– Ну что ж, гляди! – процедил он сквозь зубы. – Уговаривать тебя больше не собираюсь. Но предупреждаю: я найду возможность все узнать, и берегись, если попытаешься что-то скрыть от меня! – произнес он жестко.
Изо всех сил хлопнув дверью, Егор вышел из комнаты. На пол посыпалась штукатурка. Наташа услышала, как лязгнули ворота гаража и, сердито рявкнув, «Нива» рванула по дороге в сторону центра города. Она проводила взглядом автомобиль, обессиленно опустилась на кровать, уронила руки на колени и заревела – теперь-то уж все было кончено бесповоротно и навсегда!
Облегчив слезами душу и сбросив тем самым напряжение, Наташа затолкала остаток вещей в чемодан и вышла на крыльцо. Ей хотелось в последний раз посмотреть на двор, на сад, на летнюю кухню, где она готовила ему обед... на то, с чем придется попрощаться навсегда...
– Здравствуй, Наташа! – послышалось из-за соседского забора. Она повернулась и увидела Витальку, похудевшего, побледневшего, с повязкой на лбу. Господи! Она совсем забыла о его существовании! Некоторое время они молча и виновато смотрели друг на друга. Виталий не выдержал первым, окончательно смутился и отвел глаза в сторону.
– Здравствуй, Алеша Попович! – Наташа приветливо улыбнулась. – Как ты себя чувствуешь?
– Нормально! – Виталий кивнул на плотно набитый рюкзак с прикрепленной к нему каской. – Вот с друзьями в поход собрался, в пещеры...
– Какие еще пещеры? – всполошилась Наташа. – После сотрясения мозга тебе это категорически противопоказано!
– Мы давно к этому походу готовились, и я не могу подвести ребят, – возразил сосед. – К тому же Геннадий Николаевич сказал, что я легко отделался. Обошлось без сотрясения, потому так быстро и выписали. Вот только швы наложили, но их снимать через несколько дней, так что я в самый раз успею вернуться. Да и, как известно, – он скривился в улыбке, – шрам на роже для мужчин всего дороже!
– Это верно! – согласилась Наташа и вдруг, совсем некстати, вспомнила другие шрамы, и сердце защемило нестерпимой болью. Она сморщилась и прижала руку к груди.
– Что случилось? – Виталий перемахнул через забор. – Тебе плохо?
– Мне очень хорошо, – вздохнула Наташа и опустилась на крыльцо. – Сегодня вот домой уезжаю...
– Как уезжаешь? – Сосед растерянно посмотрел на нее. – Я думал, ты еще хотя бы пару недель поживешь...
– Мало ли что я хотела, но так сложились обстоятельства, что мне надо немедленно уехать!
– Ты из-за Егора Александровича уезжаешь?
– С чего ты взял?
– Брат сказал, что ты якобы его жена...
– Твой брат, видно, не совсем правильно понял, – сухо ответила Наташа.
В этот момент пробился слабый телефонный звонок. Она торопливо попрощалась с Виталием, стараясь не смотреть ему в глаза. Похоже, парень вбил себе в голову, что любит ее!
Звонил, как ни странно, Степанок. Он просил о встрече минут через пятнадцать.
– Хорошо, приезжайте! – согласилась Наташа. Ровно через четверть часа начальник милиции уже стоял у калитки. Она с нетерпением поджидала его, то и дело поглядывая на часы. До отправления автобуса оставалось меньше двух часов.
Степанок проковылял на летнюю кухню, похоже, этот маршрут он хорошо знал, и посетовал:
– Чертова работа, поболеть как следует не дают!
Милиционер уселся на стул, и Наташа поняла, что разговор предстоит серьезный. Она включила чайник и с тоской посмотрела на часы: теперь придется ехать вечерним автобусом. Следовательно, до краевого центра она доберется не раньше десяти часов вечера. Значит, нужно будет устраиваться где-нибудь на ночь...
А Степанок не спешил начинать разговор. Пил чай чашку за чашкой, отдуваясь и нахваливая варенье и оставшийся от завтрака капустный пирог. Наконец ее терпение лопнуло.
– Может, хватит тянуть кота за хвост? Признавайтесь, зачем сюда пожаловали?
