Герасимов залпом выпил коньяк. Лацкарт последовал его примеру, крякнул, отставил в сторону мензурку и тоже достал сигарету. Потом насмешливо посмотрел на друга:
– Почему же ты не решился отбить ее у командира, кто тебе мешал? – Лацкарт пожал в недоумении плечами. – Я до сих пор одного не пойму, почему Ирина за меня пошла, а не за полковника? Помнишь его? Еще тот орел был, а после войны, говорят, до генерала армии дослужился. А что я мог ей предложить? Да кроме шинели, черных кудрей и орлиного профиля, практически ничего! И помимо великой любви на всю жизнь – никаких грандиозных перспектив.
– Да любила она тебя, старый ты черт, неужели не понятно? И до сих пор любит! – Герасимов улыбнулся и вновь наполнил мензурки коньяком. – Давай, старик, выпьем за эту самую великую любовь.
– А я все-таки думаю с Ниной посоветоваться. – Лацкарт многозначительно посмотрел на Герасимова. – Она за ней доглядывает. Пусть по-матерински с девочкой поговорит, предупредит...
Герасимов с досадой махнул рукой:
– Твое дело, старая зануда, но я им завидую. Ты только посмотри на них, когда они друг на друга смотрят, ну точно два фонарика сияют!..
В понедельник Игорю сняли швы и уже во вторник разрешили самостоятельно передвигаться по палате, что доставляло ему несказанное удовольствие. Ковыляя на еще непослушных ногах, он получил возможность незаметно подкрадываться к Наташе и обнимать ее всякий раз, когда они оставались одни. К тому же каждое объятие заканчивалось поцелуем. Сегодня ночью должна была исполниться самая сокровенная его мечта. Без всякого сомнения, Наташа тоже ждала этой ночи, все читалось в ее глазах, и от этих весьма приятных предчувствий его пульс учащался и бился почти в запредельном режиме.
Быстрые, легкие поцелуи не снимали напряжения, и радостное возбуждение в ожидании предстоящего он почти уже не мог контролировать.
В тихий час, когда жизнь в отделении замирает и исчезает опасность неожиданных визитеров, Игорь прошел за ширму. Наташа сидела к нему спиной, склонившись к столу и положив голову на руки. Он осторожно приблизился сзади, обхватил ладонями упругие холмики грудей, а губами коснулся шеи.
– Боже, какая сладкая! – пробормотал он, задыхаясь.
Наташа охнула приглушенно, повернулась к нему, обняла.
– Сядь на стол, – прошептал Игорь.
– Зачем?
– Затем, дурочка моя! Сядь, пожалуйста, я пока не в состоянии поднять тебя.
Наташа с недоумением посмотрела на него, но просьбу выполнила. Придерживая девушку за ягодицы, Игорь втиснулся между ее бедер, и она непроизвольно обхватила его ногами за талию.
– Умница, – хрипло прошептал Игорь. Его пальцы скользнули по внутренней стороне ее бедра, миновали весьма условную преграду из трусиков и нырнули во влажную, теплую глубину... Наташа испуганно вздрогнула и обняла Игоря за плечи. На мгновение оба замерли, словно перед входом в мир новых ощущений, колдовской мир счастья и любви, мир, созданный только для них двоих, существующий лишь в их сердцах и только в их жизни.
Губы Игоря нетерпеливо нашли ее рот, и Наташа еще теснее прильнула к его бедрам.
– Я хочу тебя, – прошептал он сдавленно, но Наташа и без этих слов уже не принадлежала себе, даже голос перестал ей повиноваться. Она забыла и о Петре, и об опасности чужого вторжения в палату, и о том, что их очень легко услышать. Сейчас для нее существовал только один Игорь, а все остальное не имело никакого значения. Его ласковый голос, смешные милые глупости, которые он еле слышно шептал ей на ухо, проникая в него языком, щекоча его и еще более распаляя ее, были единственными звуками, которые Наташа продолжала воспринимать.
Она нерешительно, кончиками пальцев коснулась его груди, зарылась лицом в темные завитки волос и, воодушевленная собственной смелостью, осторожно попробовала языком глубину ключичной ямки. Потом подняла голову и встретилась с Игорем взглядом. Он, не опуская глаз, медленно приподнял ладонями ее грудь и дотронулся губами до болезненно напрягшегося соска. Наташа вскрикнула, подалась ему навстречу и тут же ощутила мощный толчок – это Игорь вошел в нее. Он что-то быстро прошептал, покрыл поцелуями ее шею и лицо, и Наташа теперь уже окончательно поняла, что безраздельно и навсегда принадлежит и будет принадлежать только ему – ее единственному и неповторимому мужчине.
Неиспытанная доселе радость переполнила ее сердце. Наташа целовала лицо любимого, его плечи, грудь. Он опять промычал что-то, приподнял ее бедра и задвигался в ней еще более стремительно, проникая, казалось, в самую сердцевину туго закрученной спирали, в которую скрутило все их чувства и ощущения. Наташа вскрикнула и забилась в его руках от нестерпимого наслаждения. Изгибаясь и трепеща от сладостных спазмов, она, лишившись сил, обвисла на руках у любимого.
– Наташка, сокровище мое! – Похоже, Игорь вновь обрел способность говорить. – Ты действительно колдунья! – Серые глаза с восхищением окинули взглядом точеную девичью фигурку, расслабленно раскинувшуюся перед ним.
Игорь медленно склонился и поцеловал Наташу. Она резко вскинула голову и с испугом посмотрела на него.
