Джесси вывела машину на дорогу и стала подниматься на сиденье. Все еще внимательно глядя на поворот, поглотивший Дэнгла, мистер Хупдрайвер последовал ее примеру. Вот так, на закате, наши путешественники продолжили бегство, теперь в направлении деревни Бишопс-Уолтхэм, причем наш герой занял самое опасное место – в арьергарде – и ехал, постоянно оглядываясь и рискованно виляя. Из-за него Джесси время от времени приходилось снижать скорость. Рыцарь тяжело дышал и ненавидел себя за то, что не может закрыть рот. После часа упорной гонки беглецы оказались в Винчестере, причем непойманными. На темных, освещенных желтыми фонарями улицах не было видно ни Дэнгла, ни какой-либо иной опасности. Однако мистер Хупдрайвер побоялся останавливаться в таком густонаселенном месте и вежливо, но твердо настоял на необходимости заправить фонари и отправиться дальше, в сторону Солсбери, несмотря на то что среди живых изгородей уже начали шнырять летучие мыши, а в небе ярко засияла вечерняя звезда. От Винчестера дороги расходились во все стороны, и, чтобы избавиться от преследования, следовало резко повернуть на запад. Увидев поднимавшуюся в сумерках яркую желтую луну, мистер Хупдрайвер вспомнил отъезд из Богнора. Однако хотя и луна, и общая атмосфера оставались прежними, чувства его заметно отличались. Выехав из Винчестера, путешественники продолжили путь в полном молчании. Оба выбились из сил. Даже ровная дорога давалась с трудом, а каждый небольшой пригорок требовал невероятных усилий. В результате пришлось остановиться на ночлег в процветающей деревенской гостинице. Приятного вида хозяйка встретила их радушно, не выказав ни удивления, ни любопытства.
По пути в комнату, где был накрыт ужин, мистер Хупдрайвер взглянул в приоткрытую дверь и в клубах табачного дыма, за столом, заставленным стаканами и пивными кружками, заметил три с половиной лица (вторая половина четвертого лица осталась скрытой от глаз), а вдобавок услышал фразу одного из сидевших за столом. До этого мгновения наш герой чувствовал себя гордым и счастливым человеком – скорее всего путешествующим инкогнито наследником баронета. С бесконечным достоинством поручив велосипеды заботам странного слуги, он с галантным поклоном распахнул перед Джесси дверь. Он представлял, как отовсюду доносятся вопросы: «Кто это?» – и тут же следуют ответы: «Какая-то богатая пара. Посмотри на их велосипеды». Потом воображаемые зрители принимаются рассуждать о моде на велосипедные прогулки, о том, как судьи, биржевые маклеры, актрисы – иными словами, весь бомонд – отправляются в путь на велосипедах и зачастую, не желая останавливаться в больших отелях и сторонясь городских толп, предпочитают оригинальный отдых в сельской местности. Потом наблюдатели непременно заметят особое благородное очарование вошедшей леди и скромное достоинство сопровождавшего ее статного голубоглазого кавалера со светлыми усами. Заметят и многозначительно переглянутся. «Вот что я скажу, – негромко и проникновенно проговорит один из мудрых деревенских стариков. – Наверняка это какой-нибудь баронет развлекается, не желая себя называть. А может, даже кто поважнее».
Да, такие сцены рисовало богатое воображение мистера Хупдрайвера еще за миг до того, как он услышал фразу, перевернувшую его гармоничный мир. Как именно звучала эта фраза, не должно нас интересовать: это было насмешливое замечание в духе Стрефона[24]. Если вам, дорогая леди, очень хочется узнать подробности, то сделать это очень просто: всего лишь наденьте современный велосипедный костюм, выберите спутником самого хлипкого из ваших знакомых и в ближайшую субботу отправляйтесь в любой трактир, где собираются здоровые сельские жители. Там вы услышите множество замечаний, подобных тем, которые донеслись до слуха благородного мистера Хупдрайвера. Возможно, даже больше, чем вам будет угодно.
Следует добавить, что слова эти касались непосредственно нашего героя. Сделавший замечание посетитель таверны выразил полное неверие в высокое социальное положение мистера Хупдрайвера и одним точным ударом разбил все светлые мечты, которые так радовали и вдохновляли его воображение. Глупое счастье мгновенно развеялось словно сон. Ответить было нечем, как всегда нечем ответить на откровенную грубость. Не исключено, что обидчик получил моральное удовлетворение от того, что сбил спесь с самодовольного простака, а возможно, даже не заподозрил, что выстрел попал в цель. Не задумываясь, выпалил первое, что пришло в голову, как мальчишка механически бросает камень в птицу. Однако пуля не только сбила глупую спесь, но и глубоко ранила жертву, вульгарно задев мисс Милтон.
