Судя по ее поведению, Джесси ничего не услышала. Однако во время ужина, накрытого в отдельной маленькой комнате, наш герой хранил сосредоточенное молчание, хотя спутница жизнерадостно болтала. Через пеларгонии на открытом окне из общего зала долетали обрывки невнятного разговора, время от времени прерываемого грубым смехом. Мистеру Хупдрайверу казалось, что говорят по-прежнему о них, и на вопросы он отвечал рассеянно. Вскоре Джесси сказала, что устала, и ушла в свою комнату. Оставаясь джентльменом, мистер Хупдрайвер открыл перед ней дверь и с поклоном пропустил вперед, а пока она поднималась по лестнице наверх и заворачивала за угол, где под чучелами птиц висел барометр, внимательно прислушивался, в страхе ожидая новых оскорблений. Затем он вернулся в комнату, остановился на коврике перед камином и, услышав очередной взрыв смеха, презрительно пробормотал:
– Хамы!
За ужином он неустанно сочинял язвительный ответ, остроумную презрительную речь, которой собирался уничтожить невежественных противников. Да, он пригвоздит их к позорному столбу так, как положено аристократу: «Называете себя англичанами, а сами оскорбляете женщину!» Потом, возможно, запишет имена и адреса, пригрозит пожаловаться местному сквайру, пообещает, что не оставит дело без последствий, и удалится, бросив обидчиков в испуганном оцепенении. Да, именно так следует поступить.
– Разберусь с ними по-своему, – яростно заключил мистер Хупдрайвер и больно дернул себя за усы.
Чтобы подогреть решимость, он освежил в памяти оскорбительные слова и, повторив основные положения своей обличительной речи, откашлялся, сделал три шага в направлении двери, но остановился и даже вернулся на коврик перед камином. Для воплощения благородного замысла не хватило мужества. Но разве он не странствующий рыцарь? Разве не обязан путешествующий инкогнито баронет осадить и поставить на место неотесанных мужланов? А что, если взглянуть на ситуацию с иной точки зрения и проявить великодушие? Достойны ли убогие сельские жители пристального внимания благородного горожанина? Нет, ни шагу назад, все это не больше чем трусливые отговорки. Надо идти!
Даже по пути к двери внутренний голос твердил, что он поступает как вспыльчивый дурак, однако мистер Хупдрайвер зашагал еще решительнее, прошел по холлу, миновал бар и достиг зала, откуда донеслись оскорбительные фразы, рывком распахнул дверь, остановился на пороге и окинул компанию мрачным взглядом. «Сделаешь еще хуже», – попытался остановить его все тот же внутренний скептик. В зале сидели пятеро. Толстый пожилой человек с несколькими подбородками расположился с длинной трубкой в кресле у камина и благодушно пожелал мистеру Хупдрайверу доброго вечера. Бодрый молодой человек, скрестив ноги в гетрах, покуривал короткую трубку. Маленький бородатый человечек смеялся, широко открыв беззубый рот. Представительный человек среднего возраста в плюшевой куртке, с ясными глазами просто сидел в расслабленной позе. И наконец, светловолосый молодой человек в желтовато-коричневом готовом костюме и белом галстуке лениво потягивал пиво.
– Хм, – сурово кашлянул мистер Хупдрайвер и зловещим, не допускающим вольностей тоном добавил: – Добрый вечер.
– Приятный сегодня выдался денек, – заметил молодой человек в белом галстуке.
– Приятный, – медленно подтвердил мистер Хупдрайвер, аккуратно подвинул коричневое кресло к камину и сел.
Давайте же узнаем, как он начал свою речь.
– Дороги здесь очень хороши, – продолжил молодой человек в белом галстуке.
– Очень хороши, – недружелюбно взглянув на него, снова согласился мистер Хупдрайвер: надо же было что-то сказать. – Дороги здесь хороши, погода приятная, но я пришел к вам, чтобы заявить, что некоторые местные жители ведут себя чертовски отвратительно. Да, чертовски отвратительно!
– О! – воскликнул молодой человек в гетрах, очевидно, только что обнаружив на них перламутровые пуговицы. – Как это?
Мистер Хупдрайвер уперся ладонями в колени и крайне агрессивно выставил локти. В глубине души он ругал себя за нелепую прихоть бросить вызов этим львам. В том, что здесь собрались львы, сомневаться не приходилось, но теперь оставалось одно: идти до конца. Хорошо хоть, пока удавалось дышать относительно ровно. Наш герой уперся взглядом в лицо толстяка с несколькими подбородками и медленно, веско проговорил:
– Я приехал сюда, сэр, – здесь он сделал паузу, чтобы надуть щеки, – с леди.
– Причем с очень симпатичной леди, – добавил человек в гетрах и склонил голову набок, чтобы рассмотреть спрятавшуюся в тыльной части голени перламутровую пуговицу. – Да, с очень симпатичной леди.
– Я приехал сюда, – повторил мистер Хупдрайвер, – с леди.
– Слава богу, мы и сами это видели, – странным сиплым голосом подтвердил обладатель подбородков. – Не вижу в этом ничего особенно необычного.
Мистер Хупдрайвер кашлянул:
– Я приехал сюда, сэр…
– Да слышали уже, – дерзко перебил его маленький человечек с бородой, ехидно хихикнул и добавил: – Даже успели выучить наизусть.
