- Угу. Ты только что вернулся с Аусвайса. Сомневаюсь, что найду среди своих вояк хоть одного добровольца повторить ваш поход. И уж точно не будет никого, кто выбил бы столько Прибыли из этого гиблого дела.
- Это случайность, - слегка соврал Твин, - Но я над этим пораздумываю. Пока надо ещё кое-что сделать...
- Ну да, запилить целую планету, - хмыкнула Кшима, - Поэтому я и предложила, жёлтая морда.
Оверлункс удерживался от того, чтобы нервно захихикать. Он ухитрился не ошибиться в своих теоретических выкладках по поводу того, как поведёт себя эта кошатина. А ведь был и риск оказаться освежёванным, реально! У неё тут полно таких чувачков, которые сделают это, даже с однозначной перспективой расстрела. Однако, вспомнив то немногое, что он знал про Кшиму, Твин сделал вывод, что из неё удалось выбить УГ, а стало быть, почему бы и не эт-самое. Уже через пару часов он отбыл со станции, имея на лапах три тысячи подписей под своей заявой насчёт ректоцефалии на Истрисе. Теперь он взял курс прямиком на ближайшую к дому райнтарскую систему... всмысле, из известных, потому как вообще, большинство населённых систем засекречены, воизбежание, и просто так туда не полетишь. Система называлась Слябинг, и судя по имеющейся информации, там могли располагаться в том числе мобильные милицейские силы, формировавшиеся для отправки в места чрезвычайных ситуаций.
Ка-вэ брали на себя роль вселенских миллиционеров не только из-за своей склонности к порядку и справедливости, но и по чисто физическим причинам. Например, третий глаз реально увеличивал наблюдательность в полтора раза, ка-вэ обходились одним периодом сна в три-четыре дня, так что отлично подходили для сменной работы. Ещё важнее то, что они не углеродно-белковые. Это означает, что райнтарские подразделения на других планетах не будут ассимилироваться, и ни у кого не возникнет мысли, что они тут навсегда. Даже если в самом гарнизоне возникнет угроза УГ - что крайне маловероятно! - то гарнизон не захватит планету себе под дачи, потому как никому не нужна дача в биологически чуждом мире. Возможно, и даже наверняка, в системе есть и косяки, но опыт последних сотен лет говорил о том, что ка-вэ справляются со своими задачами на пятёрочку. Стало быть, хихикнул Твин, держись, Истрис.
Ясным солнечным утром, каких в истлунксской области по прежнему было десять из десяти, оверлунксы начали собираться к площадям на праздничные митинги. Планета успела мотыльнуться вокруг светила по орбите, прошёл год, и следовательно, опять наступал день Победы; на Истрисе его отмечали слегка не в ту дату, что у соседей по Союзу, а в день окончания войны Первопоследнего Вторжения... рак-атаки, как называл это дело Твин. Яркое жёлтое солнце плескало светом с голубого неба, блестел слегка затемнённый в зелёное защитный купол над столицей. Тёплый ветер приносил медовые запахи с вересковых полей, которые цвели вокруг Ист-Лункса почём зря. Вокруг города опять пустили летать звено истребителей без глушаков, чтобы внушать желтошёрстым эт-самое.
- Твинни, ты уверен? - в очередной раз пискнула Кил, вцепившаяся ему в рукав.
- Я не уверен, я оверлункс, - не менее традиционно заржал тот, и погладил жену по ушкам, - Доверие, Кил, ага?
- Ага, - кисло кивнула Кил.
Поскольку шедшие рядом оверлунксы удивлённо покосились на них, Твин сказал кошке в ухо
- Тобишь, потихоньку отходите вон туда, к военным поближе. Ибо бережёного Политбюро бережёт.
- Чё, пап? - навостил уши Жап.
- Я грю, когда я полезу на броневик толкать речь, - тихо пояснил сыну оверлункс, хихикая, - Отойдите подальше, в безопасное место. Я собираюсь кой-чего отмочить.
- Со станнером? - заржал младший.
- Нет, покруче. Думаю, тебе точно понравится, - хмыкнул Твин, ткнув его пальцем в бок, - Так, уши!
Основной митинг в Ист-Лунксе проходил на площади перед городком оборонщиков - площадь здоровенная, как раз между куполом и приземистым круглым зданием диаметром метров пятьсот, на монолитных стенах коего имелось крайне мало окон. Мало кто их местных знал, что это вовсе не та "банка", которая была военной базой во время войны - та стояла за тридцать километров и потом её разобрали по камешку из-за радиационного заражения. Впрочем, для происходящего это ничуть не важно, та банка, или другая. Главное, ленивые жёлтые кошаки приходили сюда семьями, выказать респект и уважуху и всё такое. Над головами с тяжёлым гулом пролетали М-29, оставляя яркие инверсионные следы и принося потеху мелким, которые никогда не видели ещё ничего подобного.