— Пакора убили! — завыли пираты, бросаясь в разные стороны.
Лад настиг двоих и обрушил на их головы страшные удары.
Драга с трудом поспевал за ним, нанося слабые, но точные уколы длинным копьем.
Забыв о своем недавнем страхе перед сколотами, о том, что они явились причиной всех его бед, Эвбулид любовался Ладом. Он подхватил выроненный пиратом меч и, подбежав к трюму, закричал вниз:
— Эй, выходите! Здесь — свобода!
Из трюма, торопя друг друга, стали вылезать пленники: гребцы, рабы, знакомый уже Эвбулиду вольноотпущенник-кузнец, свободные греки.
Привлеченные шумом борьбы на палубе, они выбирались наверх, но увидев мертвые тела, в нерешительности останавливались, не зная, как поступить дальше: броситься обратно в трюм или бежать к сколотам, от которых их отделяло всего два десятка шагов.
— На палубе много мечей! — подсказывал им Эвбулид. — Берите их! Бейте пиратов! Там, там наша свобода!
Потрясая мечом, он кинулся вперед, но ближайшие к трюму пираты, заметив новую опасность, бросились к нему навстречу, выбили оружие из рук, повалили на палубу. Остальные, нанося удары саблями, стали теснить вконец растерявшихся пленников обратно в трюм.
Эвбулид почувствовал, что кто-то помогает ему подняться, увидел, что это — Аристарх и, следом за лекарем, отступил назад.
Пришел в себя он только в зловонном трюме.
Гребец-фракиец несколько мгновений еще пытался удержать над головой крышку, но сабля полоснув над ним, отсекла пальцы.
Крышка захлопнулась, отбирая у пленников последнюю надежду…
На палубе, между тем, пираты молили своего главаря разрешить им засыпать двух сколотов стрелами.
— Аспион! — колотили они в бессильной злобе кулаками по подножию капитанского помоста. — Это не люди, а титаны, принявшие человеческое обличие!!
— Трусы! — презрительно кричал на них Аспион. — Перед вами настоящие воины, а не титаны! Ай, какие воины, какие воины!.. Мне бы десяток таких, и я смог бы опустошать целые города, уводить в плен сотни, тысячи рабов! Эй, вы! — обратился он к сколотам, соединяя кончики пальцев. — Я прощаю вас!
— И дашь нам свободу? — недоверчиво поднял голову Лад.
— И не обманешь? — добавил Драга.
— Клянусь Посейдоном! — воскликнул Аспион. — С этого часа вы вместе с нами будете нападать на богатые суда, спящие поселки, резать глотки жирным, непокорным эллинам и египтянам и гнать всех, кто покорится, сюда, ко мне на «Горгону»!
— Пес!.. — прошипел Лад, берясь за острие кинжала. — Чем решил купить нас!
— У вас будет много денег! — продолжал Аспион. — У вас будут лучшие вина, одежды и женщины, каких вы только пожелаете!
— Сколоты никогда не брали чужое! — морщась от боли, покачал головой Драга. Лад, резко выбросив вперед руку, воскликнул:
— Подавись такой свободой, пес!!
Просвистев, кинжал впился в мачту всего в сантиметре от головы вовремя отшатнувшегося Аспиона. Главарь с сожалением посмотрел на него и вздохнул:
— Жаль! Такие были бы воины…
Еще немного помедлив, он махнул рукой.
С криками радости, пираты достали из-за спин гориты и, вынимая луки, стали накладывать стрелы на тетиву.
— Ну вот и смерть наша пришла, — невозмутимо глядя на них, сказал Лад. — Обнимемся на прощание, Драга.
— Обнимемся, Лад.
Но это был еще не конец. Аспион, мысленно подсчитав убытки при виде мертвых тел, наваленных вокруг трюма, в последний момент приказал опустить луки и принести сети.
— Ороферн! — прикрикнул он на черноволосого парфянина, продолжавшего целиться стрелой в Лада. — За этих богатырей нам заплатят столько же, сколько мы теперь недовыручим за всех убитых и покалеченных гребцов, которых вы явно поторопились отправить в царство Аида! Зачем нам терять такие большие деньги?
Пират нехотя опустил лук. По знаку Аспиона пираты развернули большие рыбацкие сети. Потряхивая ими, с опаской стали приближаться к сколотам. Драга бросил на них взгляд, полный отчаяния и протянул свой меч товарищу:
— Лад!..
Сколот понял его без слов. Взял меч. Помедлил.
— Лад!!
Драг сам бросился на меч, едва только его острие коснулось груди. Не упал — сполз к ногам Лада. Оставшийся в живых сколот с тоской посмотрел на море и нацелил окровавленное острие меча себе в горло.
Звонко пропела стрела, впившись в руку Лада. Меч выпал из его руки, бессильно ткнулся в доску палубы.
— Ай, хорошо, Ороферн! — прокричал Аспион опустившему лук пирату и набросился на нерешительных слуг: — А вы что остановились?! Набрасывайте сеть — и в трюм его!
Лад наклонился к мечу, чтобы подхватить его левой рукой. Но едва его пальцы коснулись рукояти, как рыбацкая сеть взметнулась над палубой и словно крылья огромной птицы опустилась на него…
После боя на палубе в трюме стало значительно просторнее.
Эвбулид сидел между греками и стонущим гребцом-фракийцем, глядя как хлопочет над раненым сколотом Аристарх.
Пираты сковали Ладу руки и ноги, надели на шею особую колодку, которая плотно прижимала к груди его взлохмаченную голову.
