— Я повстречалась с ними в Корваленте.
Фирак и Киллия сделали вид, будто споткнулись, и ящик с Гизаром угодил в воду, обрызгав Растима и остальных. Стражники, наблюдавшие эту сцену с крыльца пристани, только обменялись взглядами.
«Должно быть, остолбенели от изумления», — подумала Маскелль.
— На том представлении, которое так обидело правителя Акавира? спросил Риан.
— Да. Я была среди зрителей. — Акавир не желал слушать никаких оправданий, и Маскелль пришлось его немножко припугнуть, чтобы воспрепятствовать насилию. Еще одно небольшое нарушение клятвы… Может быть, Предки сочтут его мелочью; и хорошо было бы, чтобы они не заметили, какое удовольствие доставило то происшествие Маскелль.
«Да только вряд ли!» — подумала она.
Риан продолжал пристально смотреть на Маскелль.
— Он хотел перебить актеров. Так что проклятие оказалось уступкой с его стороны, — пояснила она.
Ариаденцы медленно несли обратно к фургонам большой ящик, готовые немедленно запеть, если стук все-таки будет слышен, однако вода замечательно заглушила шум. Маскелль не сомневалась: у актеров наготове запутанное объяснение их действий, если кто-нибудь спросит. Она подняла глаза к небу в бессловесной мольбе к Предкам.
«Которые, должно быть, покатываются со смеху».
— Ариаденцы ужасно все преувеличивают. Можно подумать, что наложенное на куклу проклятие — чуть ли не конец света, — продолжала Маскелль. Она помолчала, стараясь придумать предлог снова заманить Риана в свой фургон. И к тому же внимание стражников к происходящему в лагере актеров — проблема, особенно учитывая неугомонность Гизара. Опустить ящик с ним в воду было хорошей мыслью, но это годилось лишь как временная экстренная мера — пока зловредное создание не придумает новой пакости.
— Зачем они едут в Дувалпур? — продолжал расспрашивать Риан.
— Чтобы снять с марионетки проклятие. — Маскелль внимательно посмотрела на Риана и добавила: — Я сама держу туда путь, потому что меня позвал Посланник Небес.
Риан переступил с ноги на ногу.
— И ты решила, что никто не станет искать тебя в труппе бродячих актеров.
— Так и вышло, всю дорогу из Корвалента все было спокойно, хотя до того у меня было достаточно неприятностей. — Маскелль вздохнула. Темные духи, преследующие ее, растерялись оттого, что вокруг оказалось так много других людей, — они привыкли к тому, что она путешествует в одиночку. Только теперь они снова ее нашли. — Так что я тащу их за собой и для их пользы, и для собственной, нравится им это или нет.
Риан заговорил не сразу:
— Но почему ты не пользуешься своей магией?
Маскелль про себя улыбнулась. Ночь была полна тревоги, ветер шумел в деревьях, река неслась мимо пристани…
— Я не могу использовать то, что мне не принадлежит, — ответила она и пошла прочь.
Риан проводил Маскелль взглядом. Он проделал дальний путь — еще более дальний оттого, что не знал, где этот путь закончится. За время путешествия по низовьям реки ему встречались неизвестные опасные животные, разбойники, ядовитые растения, странные племена с непонятными обычаями. За ним охотились дикари, обитатели непроходимых джунглей, его преследовали десятифутовые нелетающие хищные птицы, живущие в холмах, его чуть не утопил непрекращающийся дождь; дождь довел его до того, что он готов был бы продать собственное тело за сухую одежду, если бы только нашелся покупатель. Путешествие почти закончилось в схватке с теми подонками — пьяными пиратами… Однако вместо гибели его ждала встреча с женщиной, достойной того, чтобы за ней следовать.
Это оказалась женщина, для которой проклятие, заставляющее куклу из раскрашенного дерева ходить по собственной воле, — всего лишь небольшая неприятность. Риан хорошо знал, что представляют собой жрецы-шаманы Синтана. Но она спасла ему жизнь, да и терять ему было нечего.
«Теперь ничего не имеет значения, не забывай. Ты ведь пожертвовал честью», — напомнил он себе.
Эта женщина хоть призналась, что она — могущественная волшебница; другие жрецы Кошана, которых Риан видел с тех пор, как пересек границу Империи, не отличались здравым смыслом.
Предводитель ариаденцев вернулся, удостоверившись, что с куклой в ящике все в порядке, и теперь стоял, с мрачным видом глядя на Риана. Поскольку он был на целых два фута ниже ростом, того это не особенно испугало.
— Не знаю, кто ты такой, но будь осторожен. Она — важная персона в Небесной Империи, очень могущественная.
Риан покачал головой и отвернулся, чтобы скрыть усмешку.
«Да неужели?»
Если бы он перестал замечать столь очевидные вещи, ему ничего бы не оставалось, как выкопать себе могилу и попросить маленького актера забросать его землей.
