— Я дал слово, что поднимусь по лестнице! А что спущусь обратно, не давал! — Вася быстро сел. И оперся о Колесо локтем. — Зачем? Чтобы снова сквозь строй, что ли?! — И вновь заскребло в горле.
— М-да… — сказал папа.
— Что ты хочешь сказать своим постоянным «м-да»? — опять взвинтилась мама.
— Я хочу сказать «м-да»… И еще хочу спросить сына: куда он все-таки исчез после того как поднялся по лестнице?
«Скажи, что прятался в кладовке». — локтем ощутил Вася.
— Я спрятался в кладовке. На четвертом этаже. А когда все разошлись, ушел потихоньку…
— Ты чудовище!.. А что в кладовке, мусорная свалка? Почему ты так извозился и ободрался? Господи, руки, ноги, щеки…
«Еще рубашку не видела», — вздохнул про себя Вася.
— А где ты взял эту ржавую дрянь? Тоже в кладовке?
— На улице…
— Тащишь в дом всякий утиль! Выбрось немедленно!
Вася опять притиснул Колесо к груди.
— Это не утиль, а… — Он чуть не сказал «мой лучший друг». Но понял: мама сразу решит, что сын свихнулся. Небось врача вызовет. — Не утиль, а очень нужная вещь.
— Убери эту «нужную вещь» с кровати!— Мама дернула Колесо, положила на пол, а Васю поволокла в ванную. Принялась умывать и отскабливать, мазать какой-то жгучей шипучкой ссадины. И при этом сообщила:
— Завтра сразу же пойдешь к Валерьяну Валерьяновичу и попросишь прощения.
Отплевывая мыло, Вася сказал:
— Можешь утопить меня прямо в этой ванной. Все равно не пойду.
— Тебя исключат из школы!
— Пусть… Тьфу! Ну, щиплется же!
— Олег, ты слышишь, что он говорит?!
— А? М-да… Яночка, мне надо снова в институт. Ведь меня этим звонком сорвали с дежурства, сегодня во второй лаборатории эксперимент…
Мама сказала, что
Папа тихо исчез.
— Значит, не будешь извиняться? — спросила мама, энергично вытирая Васины щеки жестким полотенцем.
— М-м… Мама, я есть хочу, — вдруг понял Вася.
— А по-моему, ты хочешь моей смерти.
— Не-е! Я тебя люблю, — искренне сказал Вася, потому что учуял в мамином голосе слабинку.
Мама, сжав губы, дала ему молока с мягким калачом.
После еды Вася опять почувствовал, что хочет спать. Побрел к себе. Взял колесо, прогладил, уложил его под подушку. Сбросил мятые пыльные штаны и забрался под одеяло, хотя за окнами еще вовсю светило солнце.
И сон опять навалился на Васю — плотный и ласковый. Снилось что-то непонятное, но не страшное, даже веселое. И так, наверно, было бы до утра, если бы не одно обстоятельство. Это обстоятельство (после большой кружки молока) заставило Васю проснуться и побрести в туалет.
— Вычисти зубы, — сказала в закрытую дверь мама. — Все люди, даже преступники, чистят зубы на ночь.
Вася не спорил. Тем боле, что не был он преступником.
Вернувшись в постель, Вася сунул руку под подушку: «Колесо, ты спишь?»
Колеса там не было!
— Мама, где оно?!
— Что с тобой? Что ты так кричишь? Какое «оно»?
— Колесо!!
— Ты меня с ума сведешь!.. Зачем ты затолкал эту грязь под подушку?
— Это не грязь! Мама! Куда ты его девала?!
— Перестань вопить…
—
— Я… спрятала его в кладовку. Завтра получишь…
— Нет! Сейчас!
— Прекрати немедленно!
…Ну, а что было дальше, уже известно.
Утром никто не вспоминал про вчерашнее. Только мама один раз не выдержала:
— Боже мой, во что ты превратил свою белую рубашку!
Но про то, что Вася должен извиняться перед завучем, ни слова.
После завтрака мама дала Васе его вновь почищенный и отглаженный костюм «сафари» и быстро ушла в свое Аптекоуправление. А папа в Керамический институт — продолжать эксперимент в лаборатории номер два. Вася тут же вытащил из-под подушки Колесо.
«Привет!»
«Дз-з… привет.»
Ночью и рано утром Вася дважды просыпался от страха: а вдруг ему просто приснилось, что Колесо — живое и говорящее? Он стискивал обод и шину и слышал (вернее, чувствовал) сонный ответ: «Дз-з, спи. Не бойся…»
И теперь он уже не удивлялся «колесному» волшебству, а только радовался.
«Давай играть! — предложило Колесо. Конечно, оно ведь было от детского велосипеда, значит, и само по себе с ребячьим характером.
«Давай! — обрадовался Вася. — А как?»
«Садись на пол. Будешь толкать меня от себя, я стану стукаться о стену, отскакивать и катиться обратно!»
Вася послушался. Сел у двери, раскинув ноги, начал хлопать ладонью по шине. Колесо резво убегало, упруго ударялось о стенку над плинтусом и спешило Васе в руки. Но не всегда точно в руки. Порой тыкалось в его ступню или вскакивало на колено с засохшей вчерашней ссадиной. Кажется, оно баловалось. Радовалось резвому движению после долгой неподвижной жизни на чердаке и на свалке.
Простенькая игра, но и Васе, и Колесу было весело. Касаясь шины, Вася ощущал на миг тихий «дзенькающий» смех Колеса.
Наконец Вася толкнул Колесо так неточно, что оно укатилось под батарею и оттуда — не к Васе, а под стол. Побренчало там и легло на бок. Вася кинулся к нему.
«Ты почему не туда уехало?»
«Потому что ты не туда меня направил. Я ведь отталкиваюсь по закону.»
«По какому закону?»
«По физическому. Угол падения равен углу отражения».
