Колесо сансары полностью

Спустя половину большой черты, когда солнце успело вскарабкаться на небо повыше и укоротило почти все тени вокруг - а склон, в котором я когда-то высверлил Ветром небольшую пещерку для сна и выровнял площадку для тренировок, понижался к юго-востоку - я закончил с утренней разминкой. Благодаря отчасти Оковам Ветра, отчасти моим же усилиям пот покрывал меня с темени до пят малоприятной липкой плёнкой. Но исправить это я мог легко: спроста ли в своё время выбрал именно это место? Меньше сотни шагов - и я с уханьем погружаюсь в небольшую искусственную заводь. Вода, конечно, ледяная, так что "наслаждаюсь" я ею недолго. Но зато вылезаю и освежённый, и остывший, и даже успевший напиться из стекающего в чашу заводи ручейка. Подпрыгиваю... упасть не успеваю: покорный ветер подхватывает меня и единым порывом переносит обратно к пещерке. Это даже не Форма - не Воздушная Тропа и тем более не Покров Бури, это... наверно, нечто, находящееся на полпути к ватшу. Чистый контроль стихии.

И сеф при этом требуется всего ничего. Я проверял: при желании я могу не касаться земли две-три больших черты. Может, со временем, при дальнейшем росте контроля, сеф на полёт станет тратиться меньше, чем вырабатывает мой Очаг. Мне для этого не хватает самой малости... но вот беда: на моём уровне эту "малость" дожать куда сложнее, чем ученику улучшить контроль вдвое!

К тому моменту, как я облачился в снятые вечером одеяния и броню, укрепив поверх ножны с оружием, Раа и Рейз вернулись на свои места в снаряжении. Со стороны это, должно быть, смотрелось жутковато: вот здоровенный, мощный ворон птичьим подскоком подбирается к сёто; садится на ножны, касаясь лапой цубы; миг - и его образ силы, обратясь сгущённой почти до жидкого состояния дымкой, спиралью ввинчивается в помеченный печатью предмет. А вот бело-рыжий, тоже весьма приличного размера поджарый котяра с отчаянно зелёными глазищами ставит лапу на спинную пластину кирасы - и сходным путём запечатывается там. Даже самый тяжелодумный крестьянин из самого глухого угла, увидев такое, сразу сообразит: демоны!

Меж тем Урр не торопилась вернуться в свой танто. Мимо моего внимания это не прошло.

"Беспокойство/внимание/что?"

"робость/смирение/подначка/интерес: можно летать/освободиться/отдыхать/изучать?

"Куда/зачем?"

"Семья тэнгу. Близко (образ примерного расстояния - три малых черты полёта по прямой). Заметила ночью/осталась сокрытой (лёгкая гордость). Узнаю новости/сплетни/истории".

"Лети/возвращайся/удачи!"

Ответив коротким, но "насыщенным образом подтверждения-верности-предвкушения-и-ещё-много-чего, что мне разобрать на составляющие с налёту не удалось, Урр использовала своё шиватшу в полную силу, исчезнув для моего зрения, слуха и даже первого хирватшу. Вторым я ещё недолго мог наблюдать на её месте некое искажение, подобное сероватому уплотнению в воздухе, но тэнгу очень быстро покинула сферу моей чувствительности.

Что ж, пора вылетать и мне.

Пристраиваю на место Анеуэ, привычно проверяю снаряжение. Совершаю движение вроде того, каким ныряют в воду - и покорная стихия подхватывает меня.

Полёт...

Наверно, я никогда не устану восхищаться этим средоточием свободы, силы и счастья. Я и раньше знал, что такое полёт; но для мага, даже добравшегося до ранга мастера, в движении вне привычных ограничений у поверхности земли остаётся слишком много от напряжения, работы, неизбежных активных трат сеф. В этом преодолении есть своя прелесть, конечно; и всё же летать так, как летают Владыки Неба - многократно лучше! Я вполне мог позволить себе (и позволил!) по пути к Усадьбе закладывать широкие петли и спирали, подниматься к облакам и падать вниз, со свистом проносясь над самыми макушками деревьев, немного "поваляться" вверх лицом и с широко раскинутыми руками на невидимой, но вполне ощутимой перине воздуха... одним словом - развлекался по мере возможностей, как самый настоящий юнец, не отягчённый опытом более-чем-одной жизни. Наверно, ещё и скалился при этом, как переполненный довольством и радостью пьяница; во всяком случае, выражение лица я точно не контролировал.

Ещё одна необходимая отдушина. Такая же, как ночёвки в одиночестве, наедине с горами, звёздами и никому не подчинёнными ледяными ветрами.

Может, раньше, во времена цельности, я обошёлся бы без этого. В конце концов, когда я ещё жил у Ясси, то спокойно носил маску дни напролёт и не ощущал себя ни ущемлённым, ни разваливающимся на части. Но...

Весёлый Шень. И тот его... кусок, с которым я во внутреннем мире сделал сам-не-знаю-что. Хотя подозреваю - себя не обманешь! - это всё-таки было поглощение. Убийство души.