– Есть, сэр, – отозвался Ле Сёр и с дружелюбной улыбкой обернулся к Патрику: – Ну что ж, мистер Кемпер, давайте послушаем о проблеме в казино.
– Похоже, что за столами, где играют в блэкджек, у нас орудует группа счетчиков.
– О боже!
– Сначала казино «Мейфэр» облегчили на двести тысяч фунтов, а затем в «Ковент-Гардене» образовалась брешь в сотню.
Ле Сёр почувствовал неприятный укол под ложечкой: такая новость не порадует судовую компанию.
– Вы установили их личности?
– Безусловно, мы знаем, кто выиграл, но не знаем, кому просто повезло, а кто жульничал. Они работают командой: игроки и счетчики. Счетчики не играют, они наблюдают и подают сигналы своим игрокам. Как вы знаете, они мозг шайки.
– Я этого не знал. А здесь нет совпадения?
– Какое там! Хентофф переживает, что это нечто вроде команды студентов Массачусетского технологического института, которая несколько лет назад обчистила Вегас на три миллиона.
Неприятное чувство у Ле Сёра под ложечкой усилилось. Он понимал, что «Британия» – это не Лас-Вегас, где человека можно вышвырнуть вон из казино и больше не пускать, если заметили, что он мошенничает. Люди на борту – пассажиры, которые платят деньги. И пароходная компания сильно рассчитывает на доходы от азартных игр. Но что-то все-таки надо делать. Успешный первый рейс до Нью-Йорка, с фанфарами и обожанием публики, ни черта не будет значить, если казино понесет большие потери. На первом месте, как всегда, стоят деньги.
– Что вы предлагаете?
– Видите ли, сэр, есть тут один такой… – Кемпер запнулся, – один такой необычный пассажир. Богатый тип, который представляется частным сыщиком. Это он первым заметил мошенничество за карточным столом и предложил помочь выявить замешанных в это дело лиц.
– В обмен на что?
– Ну, видите ли… – Шеф службы безопасности опять замялся. – Якобы он здесь для того, чтобы выследить и отыскать некий предмет искусства, который, по его словам, был украден. Если мы предоставим ему кое-какую информацию о его подозреваемых, он поможет нам справиться с шулерами… – Голос Кемпера неуверенно замер.
– Да, но это может быть простым совпадением, – энергично возразил Ле Сёр. – И к концу ночи в банке казино может оказаться сто тысяч прибыли. Давайте подождем еще несколько часов – посмотрим, продолжатся ли потери. Что бы вы ни предприняли, прошу вас, действуйте осмотрительно. Никакой мелодрамы.
– Конечно, сэр.
Ле Сёр смотрел, как Кемпер удаляется, и почувствовал жалость к парню – и к самому себе тоже. Как было хорошо в Королевском флоте, где нет ни казино, ни карточных счетчиков, ни невротических пассажиров!
– Ты снова сделала воду чересчур горячей! – Голос пожилой женщины звучал слишком громко для каюты. – А масла для ванны добавила очень мало.
Инга Ларссен, прилагая неимоверные усилия, помогала старухе, весившей вдвое больше, чем она сама, переодеться в ночное белье.
– Извините, мадам, – пробормотала девушка.
Наконец дряхлое тело, морщинистое, как бородка у петуха, скрылось под слоями шелка и хлопка. Но голос продолжал грозно отчитывать:
– И сколько раз тебе повторять? Увозя меня с обеда, ты опять повесила мою сумочку на правую сторону кресла. Она должна быть слева! Слева!
– Слушаюсь, мадам.
Вздрогнув от железной хватки иссохшей клешни на своем плече, Инга поспешно подала старухе ее трость. И тотчас получила ею болезненный удар по костяшкам пальцев.
– Стой прямо, девочка! Хочешь, чтобы я опрокинулась?
– Нет, мадам, – ответила Инга, глядя в сторону.
Похоже, когда она смотрела на свою работодательницу, это лишь усиливало недовольство с ее стороны.
– Право, ты худшая из компаньонок, что я видела. А их на моем веку было предостаточно, могу тебя заверить. Если не будешь над собой работать, мне придется тебя рассчитать.
– Простите, мадам, если я делаю что-то не так, – ответила Инга.
Потребовалось не менее получаса, чтобы уложить женщину в постель, нужным образом приподнять ей ноги и подоткнуть под них одеяло, нанести лосьон на руки, быстро впитывающийся крем на лицо, расчесать и подколоть волосы, а также хорошенько взбить подушки – именно так, как требуется.
– А теперь я не желаю слышать от тебя ни звука, – послышался каркающий голос. – Ты знаешь, какого труда мне стоит заснуть.
– Хорошо, мадам.
– И оставь дверь открытой. Я сплю чутко, и ты можешь понадобиться мне в любой момент.
– Слушаюсь.
Стараясь ступать как можно тише и медленнее, Инга на цыпочках вышла из спальни в гостиную и заняла сторожевой пост на стуле, у двери. Именно здесь, в гостиной, она и спала, на кушетке. Старуха настаивала, чтобы постельные принадлежности Инги утром немедленно убирались, а вечером не раскладывались до поздней ночи. Похоже, ее вообще раздражало, что сопровождающей тоже приходится спать.
Девушка ждала, едва осмеливаясь дышать, пока старая дама что-то раздраженно ворчала и бормотала. Постепенно звуки в спальне стихли. Выпрямившись на стуле, Инга прислушивалась, и наконец, как обычно, раздался громкий храп; несмотря на слова о чутком сне, старая карга спала крепчайшим образом и никогда не просыпалась в течение ночи.
