На самом деле не всё равно, но мама купит и не спросит меня. Она же будет деньги тратить. Я только после восемнадцати отвоевала право самой покупать себе вещи. До этого в магазин со мной таскалась мать и брала только то, что, по её мнению, будет мне к лицу. Если бабушка и дедушка говорили, что мальчику нужно привыкать к самостоятельности, она отвечала: «У него еще хрен до самостоятельности не дорос». И вот вроде не матом сказала, но я понимала, о чём она и было жутко обидно.
Наконец-то машина остановилась у моего дома. Демидов обернулся и как-то странно на меня глянул. Я попрощалась и вышла. Почему-то от такого взгляда стало неловко. Создавалось впечатление, что меня им раздели.
Я стою на улице, меня, маленькую, держит за руку какой-то мужчина. Мама напротив нас с разъярённым лицом.
– Ты зачем ему куклу купил?! – орёт мать.
– Что в этом такого, Наташа? Мальчик попросил куклу в подарок, – виновато говорит мужчина.
– Мальчик себя девочкой возомнил. Ты вообще знаешь, что я его к психологу водила. Пошутил я, хотел маму позлить. Он и сейчас пытается меня достать, а некоторые дебилы ему потакают!
Мама вырывает у меня из рук куклу и кидает в мусорку неподалёку. Я начинаю реветь. Мужчина пытается защитить меня. Обнимает ласково и успокаивает. Мама хватает за руку, вырывает из тёплых объятий.
– Харэ ныть. Мужики не ноют. Замолкни, дебила кусок! Не ребенок, а размазня! Какой папаша, такой и сынок – оба умственно отсталые! – орёт мама, и мне прилетает затрещина.
– Ты совсем охренела, ребёнка бить! – к ней подлетает мужчина.
Мама тычет пальцем в его грудь и говорит грозным ледяным голосом:
– Ну, ты, донор спермы, ещё раз к моему сыну подойдешь – и я тебя посажу. Найду за что и посажу. Я воспитаю из этого хлюпика настоящего мужика и советчики, вроде тебя, мне не нужны.
Мать тянет меня за руку к машине.
– Папа! Пап! – ору я и просыпаюсь.
Значит, у меня был отец, просто я его почти не помню. Где он сейчас? Почему мы больше не общались?
Сворачиваюсь калачиком и реву. Всё так несправедливо! Если верить сну, папа меня по-настоящему любил. А я не могу не верить сну, потому что в памяти всплывает мой выпускной бал в детском саду. Я вижу папу, бегу к нему, но он быстро уходит. Мама возвращает меня назад и говорит, что там никого не было.
Пытаюсь уснуть и мне это удаётся, а утром я с трудом выхожу завтракать. Придётся сидеть с матерью за одним столом. Ненавижу её, ненавижу!
***
– Мам, я сегодня иду на день рождения, – говорю я за завтраком.
– Хорошо, дам тебе пятьсот рублей, – отвечает мать, не отрывая взгляда от планшета.
– Мам, ты чего? – спрашиваю недоумённо.
Мама поднимает голову и смотрит на меня прищуром серых глаз.
– Я не намерена отваливать деньги твоему нищебродскому дружку. С него и пятьсот рублей за счастье.
Я начинаю внутренне закипать, пробую говорить, как можно спокойнее. Всё равно голос срывается на визгливый фальцет.
– Мама, у Юрки день рождения уже был. Меня пригласил в клуб Кирилл Демидов. Сын владельца корпорации «Демгрупп». Как ты себе представляешь, я прихожу и говорю: вот подарок – пятьсот рублей? И вообще, мне карманные нужны. Деньги закончились.
Родительница кривится недовольно и выдаёт грозно:
– Не визжи, как баба, мужик ты или кто?! Переведу на карту пять тысяч – подарок и пятьдесят – карманные. Мне, между прочим, сегодня машину покупать.
Вот всегда она такая, жадная до денег. Слово «скупердяй» – даже не про неё. Тут прямо маниакальная скупость.
Мама всегда одевала меня в брендовые шмотки. В школу подвозила. Забирал – мамин водитель. Мне выдавалось минимум денег в месяц на школьные обеды, ну и тысяч пять на всякий случай. Одноклассники могли бегать по кафешкам, приглашать друзей. Надо мной всё время ржали. Матери было всё равно. Она говорила, что все деньги потом достанутся мне, а сейчас я должен научиться бить морду за оскорбления.
О да, сама она бить морду не стеснялась ни мне, ни подчинённым. Держала всех в ежовых рукавицах. Что-то не так и сразу затрещину – это мне, а подчинённым летел отборный мат. Если подчинённый ходил в любовниках, то пощёчина – плёвое дело.
Меня всё время удивляло, как мужики с ней связываются? Она никого не содержала. Подарок на день рождения, Новый год и двадцать третье февраля и то недорогой. И тем не менее, липли к ней. Возможно, из-за красоты.
Я привыкла жить скромно. Не торчала вечерами в клубах. По сути мне большие карманные деньги ни к чему. Скоро закончу институт и начну зарабатывать сама.
Утыкаюсь в тарелку с овсянкой. Каша застревает в горле, но я должна её есть. Мужчины же не вредничают, едят всё подряд, если нет аллергии, разумеется. У матери искажённое представление о мужиках, а у меня вообще никакого, кроме того, что приходится писать стоя.
Сразу после завтрака едем в салон автомобилей. Мама выбрала самый лучший, где продают разные модели и марки. Я бы и на б/у согласилась, лишь бы мне купили то, что хочу.
Проходим по рядам шикарных и не очень тачек. Мама слушает консультанта вполуха, потому что быстро движется к только ей понятной цели.
