В четыре часа явились парни из службы безопасности. Люди в чёрном, мать вашу! Все при костюмах, и это в такую жару! Правда, мне в смокинге вряд ли будет комфортнее. В чём же пойдёт Женька? Любопытство просто раздирало. Приняв душ, мы разошлись по комнатам переодеваться. Я с этой задачей справился быстро и присоединился к Семёну с Севой. Женька всё не показывался. Минут через пятнадцать я занервничал, и как оказалось, не зря. Когда мы увидели вышедшего наконец Женьку, у нас троих челюсти стукнули об пол.
Он стоял в дверях, выставив вперёд одну ногу и картинно подперев рукой бок. Я скользнул взглядом по его фигуре сверху вниз.
Волосам придан художественный беспорядок, в правом ухе поблёскивают три золотых колечка. Косметики на лице почти нет, лишь слегка подведены глаза, став ещё больше и выразительней. Зелёная футболка, едва доходившая до пупка, подчёркивала все изгибы тела. Короткие шортики, кстати, тоже зелёные, были схвачены золотой цепочкой и имели очень низкую посадку. Очень низкую. Я продолжил осмотр. Мало того, что шорты едва держались на бёдрах, так они ещё ко всему аппетитно обтягивали Женькину задницу. Я нервно сглотнул. Стройные ноги, покрытые ровным загаром и на щиколотке золотая цепочка с маленьким колокольчиком. Помнится, такую же, только серебряную мой муж подарил Алексу. И последний штрих – обувь. Что-то невообразимое, состоящее из скрученных из зелёной кожи жгутов.
- Ты собрался так идти? – тихо спросил я.
- Естественно, - Женька танцующей походкой подошёл ко мне, - будем эпатировать публику.
- И я смогу звать тебя сладеньким? – я весело прищурился.
- Не просто сможешь. Обязан будешь. Оторвёмся по полной. Буду играть капризного мальчика на содержании.
- Шеф, - Сева недоверчиво покачал головой, - а ты сможешь?
- Ты во мне сомневаешься, противный? – Женькин голос приобрёл капризные нотки, а в глазах появились слёзы, - Пусик, - это он уже мне, - сделай что-нибудь, меня обижают.
Женька капризно надул губы, состроив обиженно-невинную физиономию. Мы с парнями прыснули.
- Беру свои слова назад, - Сева вскинул руки в знак капитуляции. – Итак, ты, Леон, папенькин сынок, которому некуда девать деньги. Женька, твоя содержанка. Я представляю господина Эльдрссона. Господин Самойлов уже обратился к тебе, Леон, с просьбой продать акции. Написал на мыло.
- Лёньк, мой папаша должен быть уверен, что акции тебя не интересуют, и ты готов от них избавиться. Ты, Севка, должен продемонстрировать, что корпорация «Амариллис» наоборот, готова акции приобрести. Папаша должен почувствовать угрозу с этой стороны. Итак, первая часть Марлезонского балета, усыпляем бдительность противника, поехали.
Встреча акционеров проходила в автосалоне Рудика, где была организована выставка машин. Мы приехали с небольшим опозданием, но из лимузина выбраться не торопились. В игру вступили мальчики из службы безопасности. Они ураганом пронеслись по автосалону, заглянули в каждую дырку, даже в бачки от унитазов, а затем главный приоткрыл дверцу и громко отрапортовал:
- Всё чисто, шеф.
Я величественно вылез из лимузина и галантно подал руку своему спутнику. Женька с грацией пантеры скользнул за мной и мы, предъявив пригласительные, вошли внутрь. Все остальные акционеры были в сборе, даже Сева уже присутствовал.
- Господин Ковров? – к нам поспешил Владимир Эдуардович Самойлов.
- Да, - я пожал протянутую руку, - а вы, я так понимаю, господин Самойлов? Это вы писали на счёт акций? Я, в принципе, не против от них избавиться.
- Надеюсь, мы договоримся? – заулыбался мэр.
- Солнышко, - я повернулся к Женьке, - мы договоримся?
Самойлов перевёл взгляд на моего спутника, и я мог наблюдать смену цветов на его лице. Сначала он побелел, потом покраснел, а потом позеленел.
- Привет, папочка, - беспечно прощебетал Женька, а я демонстративно положил руку ему на спину и скользнул ей вниз, погладив упругие ягодицы. К чести Женьки, он даже не вздрогнул.
- Женечка, - господин Самойлов натянуто улыбнулся, - рад тебя видеть.
Я злорадно ухмыльнулся. Женька всё хорошо рассчитал, его папаше необходимы акции. Контрольный пакет. Для этого нужно заполучить мои, а я всячески демонстрирую любовь к своему пупсику. Гомофобия гомофобией, а деньги превыше всего, и ему теперь придётся подлизываться к Женьке.
- Не могу сказать того же, - Женька демонстративно повернулся ко мне. – Пусик, можно я машинки посмотрю?
- Конечно, сладкий, развлекайся.
Господин Самойлов, вымученно улыбаясь, повёл меня знакомиться с остальными акционерами. Слушал я его в пол-уха, наблюдая за Женькой. Всё-таки он у меня красивый, зараза, вон даже Рудика проняло. Бывший Женькин одноклассник так пялился на задницу моего мужа, что мне захотелось вырвать его бесстыжие глаза. Сдержался.
Женька тем временем застыл около жемчужины сегодняшней выставки. Я тяжело вздохнул, судя по восторженным глазам моего бельчонка, в нашем автопарке появится ещё одна машина. Он подошёл к предмету своего поклонения и осторожно провёл по гладкой поверхности рукой. Не успел это сделать, как рядом с ним оказался Рудик и, пошло ухмыляясь, произнёс.
