Солнце окончательно опустилось за горизонт, отправившись на покой, и нас совсем ненадолго окутала тьма, которую тут же разогнали луна и звёзды с удивлением смотревшие на нас. В серебристом свете луны волосы моей Дюймовочки мягко засияли, и он ещё больше стал похож на прекрасную фею. Я осторожно потянул Алекса вниз, опуская на нагретый за день песок, нависая над ним. Он не сопротивлялся. Крепко обхватил мои плечи и притянул к себе, покрывая поцелуями мои щёки, прикрытые веки и губы.
- Не оставляй меня, - между поцелуями горячо шептал он, - слышишь, никогда не оставляй меня.
- Никогда, моя фея. Ты только мой! Радость моя!
Я впился в его губы властным поцелуем, и он тут же раскрылся мне навстречу. Знакомый вкус вишнёвой гигиенической помады действовал не хуже афродизиака, заставляя откуда-то из глубин подниматься дикое и необузданное желание. Желание обладать. Сделать своим, здесь и сейчас. Я тихо рыкнул, а по телу Алекса прокатилась волна неконтролируемой дрожи. Он всхлипнул и сильнее вцепился в меня, сминая в своих кулачках мою рубашку. Одних поцелуев уже было мало, хотелось чего-то большего. Сдёрнув с мальчишки футболку, прошёлся языком по его груди, приласкал маленькие горошинки сосков. Алекс выгнулся и крепко прижался ко мне, давая почувствовать, насколько он возбуждён. У меня тихо срывало крышу. Я оторвался от него и освободил своего мальчика от шорт. Он лежал передо мной, обнажённый, совершенный, а я ласкал его взглядом, почему-то боясь прикоснуться.
Дюймовочка прикрыл глаза и пробежался руками по своему телу, я словно заворожённый следил за ним. Руки скользили по груди и бокам, спускаясь ниже, он с упоением гладил себя, получая удовольствие от этих ласк и от того, что я смотрю на него. Маленькие пальчики сомкнулись на аккуратном члене и заскользили вверх-вниз. Ещё и ещё раз. Алекс поднял вторую руку к пухлым губам и, высунув язычок, облизал два пальца. Я нервно сглотнул, вдруг поняв, что он намерен сделать, а мальчишка, не смущаясь и не сомневаясь, раздвинул ноги и ввёл в себя сразу два пальца при этом, продолжая гладить возбуждённую плоть. Картина, раскинувшаяся передо мной, была настолько возбуждающе-соблазнительной, что сдерживать внутренние порывы не было больше сил. Я перехватил его руки и завёл их моей фее за голову. Алекс тут же распахнул глаза, посмотрев на меня шальным горящим взглядом. Господи, ну как такое возможно! Порочность и невинность в одном флаконе.
- Возьми, - только одно слово с любимых губ, словно заклинание, приказ, которому нет сил противиться, да и не хочется.
Вошёл в него одним резким движением и застыл, испугавшись. Не навредил ли? Не причинил ли боли? Алекс, выгнувшись, застонал и сам двинулся мне навстречу.
- Ну же, Люсечка! Ну же!
И этого хватило, чтобы перестать сомневаться и думать. Рваные неистовые движения, навстречу друг другу. Мы словно сгораем в огне. Сгораем, чтобы подобно фениксу, возродиться вновь. Стать лучше. Ведь любовь, какая бы она не была, делает человека чище и сильнее.
Прохладный морской воздух остужает наши разгорячённые тела, Алекс прижимается ко мне и шепчет:
- Люблю. Никогда не сомневайся во мне. Люблю.
Я улыбаюсь. Верю тебе, моя маленькая птичка колибри.
От автора.
Вот и закончилась многострадальная третья часть. Спасибо всем, кто читал, кто с нетерпением ждал продолжения. Надеюсь, что мои флаффные сказки вас не разочаровали, а герои полюбились. Мне было очень приятно писать для вас.
С уважением, Росса!
Не забудьте оставить свой отзыв.
