- Блин, - захныкал я, - почему я этого не вижу?! А Женька там ещё живой?
- Пока живой, - Тимур захихикал, - он очень быстро бегает.
- Можно я приеду домой? Хочу видеть халатик, - продолжал хныкать я.
- Нет, - Тимур перестал смеяться, - ты едешь во Францию, и исполняешь роль дуэньи моего сына. Я Люсьену доверяю, но… Он ведь в Алекса влюблён, так что может съехать с катушек. А Алексу всего шестнадцать.
- Подумаешь, - я пожал плечами, - Мне было всего четырнадцать. И ничего, не умер.
- Олег, - голос Тимура стал нежно-вкрадчивым, - присмотри за моим сыном и Люсьеном. Я же от тебя большего не требую. Просто хотелось бы, чтобы дальше поцелуев у них не зашло.
- Глупо, - послышался сдавленный голос Женьки, - Родька, да прекрати ты на секунду меня душить. Пусть заходит. Люська его любит до безумия. А Алексу он нравится. Олег, я с самого начала был против, чтобы тебя с ними отправляли.
- Я тоже был против. Вернись, любимый, я тебе даже розовые тапки прощу. – Заорал в трубку Родька.
- А халатик наденешь? – голосом змея-искусителя протянул я.
- Счастливо отдохнуть тебе во Франции, - тут же пошёл на попятный Родя. – Надеюсь, там будет хорошая погода. А времени, что ты будешь там, мне хватит, чтобы извести Женькин подарок. Вот только я ещё не решил, что с ним сделать. Сжечь, порвать на лоскуты или подарить Захару Петровичу от имени Женьки и с тапками в комплекте.
- Последнее это уже садизм, - вздохнул Женька. – Папа, после такого подарка сделает ответный ход. И уверенности, что я не проснусь где-нибудь в Антарктиде, в обнимку с пингвинами, у меня нет. Тем более Лёнька ещё в Женеве на конференции и защитить меня бедного будет некому.
- В Антарктиду? К пингвинам? – Родька аж задохнулся от счастья. – Пошёл упаковывать подарок. Даже ленточкой перевяжу.
- Олег, ну за что он меня не любит? - тяжело вздохнул Женька. – Я же последнее время такой хороший. Прямо самому противно.
- Клоуны, - бросил я. – Ладно, счастливо вам. Так уж и быть, прослежу за Люськой и Алексом. Пока.
- Счастливо, - это Тимур.
- Удачи, ванилька, - это Женька.
И наконец:
- Люблю тебя, одуванчик. Приезжай быстрей.
- И я тебя люблю, Родька.
Глава 5
Алекс.
Проснулся я, как обычно, рано утром. Что поделать, я – жаворонок, и это уже никто не изменит. Комнату, в которой меня разместили, заливали лучи солнца. Они проникали через неплотно задёрнутые шторы и бросали на стены весёлые блики. Настроение, как ни странно, было довольно приподнятым. Казалось, что должно произойти что-то очень хорошее. Я встал, раскрыл шторы и зажмурился от нестерпимо-яркого света. Сегодня обязательно будет хороший день.
Забрался на кровать и взял письмо, написанное моим родным отцом. Я прочитал его вчера, но захотелось перечитать ещё раз.
Здравствуй, сынок!
Я долго думал, стоит ли писать это послание и тем самым вторгаться в твою жизнь, но не смог удержаться. Ты, скорей всего, злишься на меня и имеешь на это полное право. За шестнадцать лет ты привык считать своим отцом совсем другого человека и сейчас твой налаженный мир рушится. Прости меня ещё и за это. Я виноват перед тобой. Виноват, что не был с тобой рядом все эти годы. К сожалению, о твоём существование я узнал, когда тебе исполнился год, и твоя мама уже была замужем за Тимуром. Не просто была замужем, а любила своего мужа. «Его нельзя не любить», - так она мне тогда сказала. Я попытался её понять и отпустить вас. Хотя, видит Бог, как мне было больно. Единственное, о чём я попросил Машу - принять в подарок наш семейный медальон и позволить мне хотя бы изредка видеться с тобой. Мне очень хотелось, чтобы у тебя было хоть что-то от меня.
Я знаю, что ты до сих пор носишь мой подарок и считаешь его своим талисманом. Мне приятно. Этот медальон достался мне от моего отца, а ему от его. Всего этих медальонов два. Один дедушка подарил своему старшему сыну – моему отцу. Другой - отдал младшему сыну.
Медальоны - это то, что осталось, как напоминание о некогда большом состоянии нашей семьи. Бытует легенда, что дедушка, перед тем, как немцы захватили Францию, перевёл всё состояние в драгоценные камни и спрятал их, а медальоны могут указать путь к ним. Так ли это - я не знаю. Тем не менее, даже без этого мифического состояния, мне есть, что оставить тебе.
Это дом, где мои предки жили после эмиграции из России - родовое гнездо. Мой дедушка необычайно гордился им. Я надеюсь, и тебе он понравится. Кроме этого, передаю тебе свою небольшую фирму, она занимается реставрацией предметов искусства. Доходов от неё как раз хватит, чтобы поддерживать родовую усадьбу. Прошу тебя, не отказывай мне. Я знаю, что ты рос и воспитывался в очень богатой семье и то, что я могу дать тебе, всего лишь капля в море, но это всё что у меня есть. Я оставлю документы и завещание у своего парижского адвоката, он очень давно ведёт дела нашей семьи. Когда я умру, а врачи говорят, что это случится довольно скоро, он встретится с твоей семьёй и передаст ей все бумаги. Свяжись с ним. Он расскажет тебе всё, что ты бы хотел знать и что я не могу уместить в письмо.
