Я прошёлся мелкими поцелуями по плоскому животу и очертил языком бриллиантик, прикрывающий пупок. Блаженно зажмурился, боже, классно-то как. Алекс снова нетерпеливо повёл бёдрами.
- Хочу. Не мучай, - слегка хрипловатый голос отправил по моему телу жаркую волну.
Я склонился над его возбуждённой плотью и без всяких прелюдий вобрал в себя. Алекс застонал и толкнулся мне в рот. Он уже не мог сдерживать себя. Ему хотелось получить всё и сразу. Я выпустил его член и, прижав бёдра к кровати, проворковал:
- Тшш! Мой хороший, не спеши. Всё будет… Только не торопись.
- Возьми, меня, наконец, - серебряный голосок, в котором раздражение мешалось с возбуждением, - или я тебя сам изнасилую. Люська…
Разве ему можно было отказать? Да я и не хотел. Схватив с тумбочки банку со смазкой, быстро свернул крышку и набрал бесцветную субстанцию на пальцы. Перевернул Алекса на живот и целуя остро торчащие позвонки, скользнул рукой между его ягодиц, осторожно проникая внутрь. Хотелось всё это сделать неспешно, но Алекс мне не дал, сам насадившись на мои пальцы.
- Да… - его хриплый стон выбил из меня остатки самообладания. – Ещё…
Ал двигался мне на встречу, наращивая темп. Я имею власть над ним… Да чёрта с два! Вся власть у него… Это он сводит меня с ума. Своими глазами удивительного цвета. Стройной мальчишеской фигуркой. Гладкой атласной кожей. Моя божественно-прекрасная фея, позволишь ли ты быть твоим рабом?
- Люсечка, - горячие жаркие стоны, - хочу большего. Хочу тебя в себе.
Я не мог ему сопротивляться. Рабы должны быть покорными своим хозяевам. Медленно погружаюсь в податливое разгорячённое тело. Стеночки его прохода нежно обволакивают меня, крепко сжимаясь вокруг моей возбуждённой плоти. Медленно, нельзя причинять боль. Надо же я ещё помню об этом… Хотя бы о чём-то помню. Медленные тягучие движения. Вперёд… Ещё немножко… И ещё… Жаркие стоны моего мальчика, всхлипы и причитания:
- О боже! Да….
Как можно брать, отдавая? Оказалось, что с ним можно только так. Нежно, но неистово двигаться внутри него. Брать то, что он тебе предлагает, но в тоже время и отдавать всего себя ему. Своё тело, но главное сердце и душу, которые больше не смогут существовать, если его не будет рядом. Я развернул его к себе лицом, утонув в серебристых глазах.
- Мой, Алекс! Ты только мой!
Он крепко обхватил мои плечи руками, оплёл ногами бёдра. Продолжая двигаться быстро и размеренно. Его тело плавилось в моих руках. Толчок за толчком, всё ближе к ослепительной разрядке. Движения уже не плавные, а рваные и прерывистые. Ещё немного и мы оба теряем контроль над своими телами. Последнее что успеваю перед взрывом, который сотряс моё тело, это прижать его ещё ближе к себе и услышать гортанный вскрик наслаждения.
- Вот это да! – Алекс почти полностью забрался на меня и пытался выровнять сбившееся дыхание. - Это было круто! Люська, ты бесподобен.
Я нежно ему улыбнулся и поцеловал пухлые искусанные губки. Алекс тут же замурлыкал, а я засмеялся:
- Мне нужно было назвать тебя котёнком. Ты очень мило мурлыкаешь.
- А котятам положено молоко? – Дюймовочка пробежался поцелуями по моей груди.
- За вредность?
- Нет, - мальчишка лукаво сверкнул глазами, - за то, что они такие белые и пушистые. А ещё очень сексуальные и горячие. А ещё за то, что любят тебя до безумия.
Он приподнялся и пристально посмотрел мне в глаза. И уже без тени шутки, абсолютно серьёзно сказал:
- Люсьен, я очень сильно люблю тебя. Очень – очень. Ты согласишься стать моим мужем?
- Ты мне предложение делаешь? – я не знал, смеяться мне или нет, но он был таким серьёзным, что я поостерёгся даже улыбаться.
- Да. Ты имеешь что-то против?
- Против ничего не имею, - я всё же улыбнулся. – Где кольцо, Дюймовочка? Какое же предложение без кольца?
- Будет тебе кольцо, - он весело засмеялся, а по моей коже от его звонкого смеха побежали мурашки.
- Эх ты, - я щёлкнул его по вздёрнутому носику, - надо было приготовиться заранее.
Аккуратно выбрался из-под него и встал с кровати, подойдя к своему чемодану. Вынул из маленького отделения бархатную коробочку и вернулся к Алексу. Взял его за ладошку и вынул из коробочки платиновое кольцо с небольшим голубым бриллиантом.
- А вот я подготовился, - надел на его безыменный пальчик кольцо и поцеловал ладошку. – Я не собираюсь тебя ни с кем делить, ты только мой. Навсегда.
- Пока смерть не разлучит нас? – он серьёзно смотрел мне в глаза.
- Пока смерть не разлучит, - кивнул я.
- Значит навечно, - он спрятал пылающее лицо на моей груди, - я не собираюсь умирать и тебе не позволю.
Глава 42
Мэтью.
