Расплачиваются за провинности предков перед лесом и испанцы, которые пытаются засадить соснами и пихтами свои горы, ставшие, как говорится, сплошной голью. Расплачиваются и греки: их водохранилище «Керкени» на реке Струма утратило за девятнадцать лет треть своего объема из-за обрушивающихся в него бурных потоков жидкой грязи и песка. Особенно дорого вынуждены расплачиваться американцы, потому что эрозия почвы вследствие обезлесивания северной части США сказывается весьма драматично. За тридцать лет некоторые водохранилища утратили там 80 % своей вместимости, а в штате Техас водохранилище на Колорадо всего лишь за шесть лет и девять месяцев было до половины занесено илом и песком.
И это ведь только малая частица той огромной расплаты, на которую обречено современное человечество, поскольку прямые потери обрабатываемой земли, являющиеся последствием уничтожения лесов, — н е и с ч и с л и м ы, не говоря уж о косвенных, таких, например, как кислородное оскудение атмосферы. Каково значение лесов для «очистки» воздуха, видно из того, что в процессе роста одно буковое дерево высотой в 25 метров и шириной кроны в 15 метров перерабатывает 40 миллионов кубических метров воздуха, очищая его от углекислого газа, чтобы накопить необходимые ему для наращивания древесины 6000 килограммов углерода.
Один гектар зеленой площади, заросшей наполовину деревьями и наполовину травой, поглощает в процессе фотосинтеза за 12 часов 900 килограммов углекислого газа и выделяет 650 килограммов кислорода. А одно только зеленое дерево производит за день кислорода в пятнадцать раз больше своего объема. Кроме того, продолжительные и систематические наблюдения показали, что леса влияют и на увеличение осадков. Доказано, что во Франции в лесных районах осадков на 3—19 процентов больше, чем в обезлесенных. То есть это означает, что если в обезлесенных районах выпадает на квадратный метр 500 литров осадков, то в лесных местностях осадки могут достигнуть 600 литров на квадратный метр.
У нас, в Болгарии, предупреждение метеорологов о том, что «во второй половине дня в горных районах пройдет кратковременный дождь», стало чуть ли не постоянным в прогнозах погоды. Установлено кроме всего прочего, что насыщенный кислородом и смолистыми испарениями лесной воздух убийственно действует на бактерии. (Если, например, в одном кубическом метре воздуха на Елисейских полях в Париже имеется 88 тысяч микробов, а в большом парижском магазине их 4 миллиона… то в лесистых Вогезах один кубический метр воздуха содержит всего лишь… 12 микробов.) До сих пор речь еще не заходила о лесе, как источнике столь необходимой нам древесины, о том, что более 12 тысяч видов предметов и различных приспособлений (некоторые утверждают даже, что их насчитывается 25 тысяч) изготовляется из древесины — от ящиков для черешни до пропеллера самолета, не говоря уж о значении древесины для строительства и производства бумаги.
При расцвете современной синтетической химии, которая создала уже сотни, чтобы не сказать тысячи, видов новых материалов, она все еще не изобрела такого вещества, которое обладало бы техническими качествами древесины; вот потому-то древесина во многих отношениях остается пока незаменимой. Короче говоря, лес — это и воздух, и почва, и вода, и здоровье, и незаменимый материал; лес является и защитником водоемов, чье существование определяется исключительно степенью эрозии в их водосборных бассейнах, либо — что то же самое — степенью загрязненности рек, которые вливаются в них и медленно или быстро их засоряют.
Болгарский лес тоже многое видел и многое выстрадал, особенно после установления османского владычества, когда леса сплошь вырубались в целых районах страны; так были, например, уничтожены вековые дубравы в Восточных Родопах. В исторических хрониках упоминается, что личное стадо свиней византийского императора Иоанна Кантакузина, которое паслось в этом лесу, насчитывало 50 тысяч голов, а это говорит, кроме всего прочего, об изобилии желудей и, разумеется, самих дубов. Позже — отчасти для получения древесного угля, отчасти для устройства новых пастбищ и полей, — эти знаменитые в прошлом дубравы были постепенно истреблены, а почву с оголившихся крутых склонов смыли дожди, и потому теперь по берегам реки Арда, да и во многих других местах Восточных Родоп — повсюду голые камни.
Хотя это и выглядит странно, но именно в теплых Восточных Родопах были прежде не только дубовые, но и сосновые леса. Там и по сей день есть местности (хотя и без хвойных деревьев), которые называются «Чамдере» (Сосновая долина), «Бориката» (Сосна), «Чамлыка» (Хвойная излучина), «Элата» (Пихта) и так далее, наряду с такими местностями, как «Бучето», «Буково», «Буката» (от «бук»), «Лесковина» (от «леска» — орешник), «Габровица» (от «габыр» — граб), «Дряныт» (от «дрян» — кизил) и так далее. Эти голые теперь места были до недавних времен покрыты лесами — источником свежести и прохлады, полноводных рек и бурливых родников.
