Слава попытался поставить Евгению на ноги, но сестрица стала заваливаться без поддержки. Рассудив, что из этого ничего не выйдет, он обречённо вздохнул, подхватил её на руки и понёс в дом.
– А пахнешь вкусно… – промямлила Женька, уткнувшаяся куда-то ему в шею.
– Ага, для тебя старался, – раздражение постепенно сходило на нет, сменяясь здоровой иронией.
– Не-е-ет… для Лисы… фу… она же сатанистка… и Маринка… сучка…
– Ох, молчи, Женька! Хуже базара пьяной бабы ничего нет. Потом жалеть будешь.
– Я ещё… уже… снова не пьяная… Сам ты баба! – протестующе дёрнулась она.
– Дед. Дед Мороз, – произнёс Святослав в ответ, спихнув сводную сестру с рук на освободившийся диван в гостиной. – Лежи и не вставай!
– Ты куда?.. К сатанистам?.. – встрепенулась та. – Но ты же не такой… я думала, ты такой… а ты не такой… ты… ты хороший!
– Невообразимо, просто фантастически приятно! – не смог не съязвить в ответ Слава.
– Куда ты? – не отставала от него сестрица, хватая за одежду.
– Пойду прогоню сатанистов, и вернусь, – успокоил он её.
– Точно?
– Обещаю.
– И Йорика?
– И его.
– Урод… пусть валит к своим сатанистам… козёл…
Слава и правда занялся выпроваживанием оставшихся в доме знакомых. «Сатанистки» Лисицыны ушли сами, когда именно – он, и не заметил. Кедр тоже свалил по-тихому, когда сам Святослав был занят сестрицей. Заперев двери, он прошёлся по этажу, собрав оставшийся после вечеринки мусор в большой пакет, свалил грязную посуду в раковину, резонно решив, что более тщательную уборку можно оставить на завтра. Глянул на время – четыре с лишним. Подошёл к дивану с притихшей Женькой. Думал, что та уже вырубилась, но не тут-то было.
