Если б мне нужен был только песок, то я может так сильно и не волновался бы, поскольку от песчаного карьера на Воробьёвых горах до Лефортово по воде около тринадцати вёрст. При грамотном подходе, да с использование магии при погрузке и разгрузке, вполне реально за день сделать два рейса. Если учесть, что гусянка берёт на борт около двадцати тысяч пудов, то за неделю можно завести столько песка, что хватит построить на моём участке стеклянную стенку вдоль Яузы, да ещё и останется немало.
Песок песком, но мне ещё нужен цемент, а сырьё для него находится в Тяжинском карьере, который расположен на месте слияния Москвы-реки и Пахры. На минутку, это более пятидесяти вёрст по извилистому руслу. Несмотря на то, что барку тащат тридцать лошадей, делать они это будут против течения и на путь до Лефортово уйдёт два дня. Было б очень замечательно, если за короткую навигацию удастся сделать хотя бы пару рейсов с известняком и глиной, необходимыми для клинкера.
Забегая вперёд, отмечу, что фрахт барки со всей приписанной к ней артелью и лошадьми мне обошёлся довольно-таки дорого, но всё равно это оказалось раз в десять дешевле, если бы я такой же объём груза завозил на подводах.
В день нашего отлёта из Велье была низкая облачность, и потому мне пришлось провести очередной инструктаж для тёти с дядей и его адъютанта:
— Взлетаем по очереди. Сразу после отрыва от поверхности воды набирайте высоту. Каждый из вас уже не раз летал в облаках, так что не бойтесь их и не старайтесь под них поднырнуть — уверяю вас, что на высоте нас ждёт солнце и хорошая видимость.
— А если до самой Москвы будет стоять облачность, так и будем лететь, не видя землю? — поинтересовалась Варвара Тихоновна. — Скучно же.
— А что вы на земле не видели? — парировал я вопрос. — Речки, леса да деревеньки? А чтобы скучно не было можете песни петь или с супругом по артефакту общаться, только со мной не забывайте иногда связываться.
— Брат говорил, что и в Москве пасмурно, — заметил дядя. — Как садиться будем, если там не распогодится?
— Павел Исаакович, мы же много раз отрабатывали посадку в облачность, — с упрёком посмотрел я на родственника. — Князь нас встретит на Яузе, и будет служить маяком, как только мы влетим в московскую губернию. Следите за приборами и не поддавайтесь иллюзиям.
На самом деле полёты на небольших самолётах сопровождаются не только воздушными ямами, но и грозят пилотам иллюзиями, от которых сложно избавится. Порой в болтанку вообще представляется, что летишь верх ногами. Это я молчу о том, что большинству лётчиков при полёте в облаках кажется, что они летят с креном. И самый лучший способ побороть иллюзии — это научиться доверять приборам, которые благодаря магии на наших самолётах всегда работают безупречно. Взять тот же высотомер, отображающийся на проецирующейся панели приборов. С помощью магии на моём Каймане и всех последующих самолётах он показывает не абсолютную высоту над уровнем моря, а истинную над поверхностью земли, которая в данный момент под крылом. Конечно, можно измерять высоту обычным барометром-анероидом, но не вижу в этом смысла, если существуют артефакты.
Как я и предсказал, стоило только подняться на высоту в километр, как облака оказались под крылом, а кабину самолёта залило солнечным светом. Пересчитав вылетевшие из дымки самолёты и убедившись, что и остальные трое пилотов справились с взлётом, я взял курс на Москву.
Зачем мне четыре борта в Москве? В основном для того, чтобы показать всем заинтересованным лицам, что я могу строить самолёты и делать это довольно таки быстро, ведь ещё зимой Катран существовал в единственном экземпляре. К тому же груза мы в общей сложности несём больше тонны. Как-то неудобно было лететь с пустыми руками к Екатерине Матвеевне, и я при участии студентов синтезировал два новых красителя для шёлка, а именно бирюзовый и малахитовый зелёный.
Ну и то, что в Москву со мной летят проверенные пользователи мощных воздушных перлов, тоже играет не последнюю роль. Мне нужно быстро загружать и разгружать барку и одновременно с этим строить стеклянную стенку. Так что у меня каждый владелец артефакта на счету. Мне даже Максима с Николаем пришлось с собой взять. Что-то мне подсказывает, что если парням не мешать, то они вдвоём двадцать тысяч пудов сыпучего материала за пару часов с гусянки на берег запросто перенесут. Да и охранять самолёты кому-то во время стоянки нужно, так что, считая двух вооружённых егерей, компания у нас не маленькая собралась. Такую толпу в двух самолётах не перевезёшь.
Вопреки ожиданиям, Варвара Тихоновна в полёте петь не стала. Да и вообще её практически было не слышно. Зато Юрий Александрович, адъютант дяди, всю дорогу в эфире травил анекдоты, читал на память стихи и рассказывал сказки, в том числе и те, что были опубликованы под моим именем. Как он столько текста держит в голове, я не спрашивал, но такая память однозначно заслуживает уважения.
