Как я и предполагал, Макс с Колей за пару часов выгрузили из гусянки будущий цемент на самое сухое место в отведённом участке. Смотреть, как два парня с помощью перлов перемещают тонны сыпучего груза, собралась вся округа. Даже из госпиталя, что находится на другом берегу Яузы, повыскакивали хворые, кто был в состоянии ходить. В принципе, я их понимаю — в больнице развлечений нет, а так хотя бы бесплатно можно посмотреть на чудеса, вытворяемые пацанами.
К великому огорчению зрителей представление длилось не долго, и парни опорожнив барку погрузились в неё и отправились к Воробьёвым горам за песком.
— Что дальше, ваше сиятельство? — застал меня у кучи известняка, десятник артели строителей, заранее нанятой по моему совету Петром Исааковичем и Екатериной Матвеевной. — Ваши родственники повсюду артефактами ямы под фундаменты копают, а мы уже щиты из фанеры собрали. Ничего не скажу — хороший и удобный материал эта ваша фанера, но не поторопились ли мы? Куда эти щиты ставить, если фундамента ещё нет?
— Что думаете, как быстро от Воробьёвых гор гусянка с песком вернётся? — достал я из кармана часы, чтобы уточнить время. — Засветло прибудет?
— Если ваши пацаны барку будут перлами грузить, то думаю, что часам к трём-четырём она здесь будет, — пригладил топорщившийся ус десятник, закатил глаза в небо и начал шевелить губами, видимо что-то считая в уме. — От карьера до устья Яузы гружёная гусянка по течению пойдёт, так что, скорее всего после обеда она и возвернётся.
— Как только песок прибудет, так и будет вам фундамент, — пообещал я мужику, потому что стеклянный фундамент уже опробован и хорошо зарекомендовал себя в Велье, а нам для лёгкого бетона большего и не нужно. — Как думаете, хороший цемент получился? — кивнул я на серую кучку, образовавшуюся после испытания «цементного» артефакта.
— На ощупь добротный получился, — покатал между пальцами цемент десятник. — А как себя в бетоне поведёт, то время покажет.
Хоть мужик и старался не показать своего скепсиса, но я это заметил и вполне понимаю десятника. Не знал бы я возможности магии, то тоже с сомнением бы отнёсся к заверениям, что из одного песка можно сделать фундамент, а из смеси известняка и глинозёма без всяких обжиговых печей сотворить цемент.
А время и правда показало, что цемент вышел на славу и хорошо работает даже в такой сложной смеси, как пенобетон. Новые стены будущих цехов, выросшие за неделю, тому подтверждение.
Нашу грандиозную стройку не обделил вниманием и Светлый князь Константин. Явился, не запылился брат Императора, когда мы заканчивали возведение защитной стенки, протянувшейся от Покровского моста до Ирининского переулка.
— Это что ты здесь такое понастроил, Александр Сергеевич? — цокал языком Константин Павлович, рассматривая пустые коробки будущих зданий и косясь на ряд самолётов, которые мы ещё неделю назад выволокли на берег. — Не иначе мануфактуру надумал какую-то открывать?
— Решили с родственниками красительную фабрику полного цикла построить да с дворянкой Минаевой товарищество организовать, — поделился я своей задумкой с князем. — Вот, можно сказать, личным трудом вношу свой пай в будущее предприятие.
— Хорошее начинание, — заметил Константин. — Акционерное общество не думаете создавать? Если что, то я бы прикупил ваших акций.
— Время покажет, — пожал я плечами. — Если государство будет защищать собственного производителя от дешёвого импорта и поднимет вывозные пошлины на ряд продукции, то глядишь, и текстильная промышленность в стране с колен встанет. А там и об акционерных обществах можно будет задумываться.
— Скажу тебе по секрету, князь, что в данный момент целой комиссией таможенная политика пересматривается в пользу наших заводчиков и фабрикантов, — чуть не на шёпот перешёл Светлый князь. — Дай время.
Угу. Сказочник-фритрейдер. Борец за интересы и права пшеков, колобок лопоухий. А то я не знаю, какой тариф был введён в моей истории по твоему же настоянию в девятнадцатом году. Практически открыли границу дешёвому импорту, и баланс внешней торговли страны ушёл в минус на двадцать три миллиона рублей ассигнациями. Целых два года по стране закрывались фабрики и производства из-за хлынувшего в страну дешёвого товара. Ладно, вовремя одумались и в двадцать втором году ввели практически запретительные пошлины на большинство ввозимых товаров.
Но то было в моей реальности, и Константин тогда представлял интересы польских подданных. Как дело повернётся сейчас, и правда, покажет только время.
Оглядываясь назад можно сказать, что за одну неделю я, конечно же, не без посторонней помощи, сделал очень много. Чего стоит только одна будущая фабрика, огороженная от воды настоящей стеной. Да, на стенах пока ещё нет крыш, но этим делом Пётр Исаакович займётся. Он уже в Москве немного освоился и знает где нужных людей искать. Сам не справится, так ему Екатерина Матвеевна подскажет к кому обратиться. А мне ближайшее время в Первопрестольной делать нечего — у меня в Велье дел завались.
Домой, пока погода благоприятствует.
