Несчастный случай изменил мою жизнь. Был — мажор в 2022, стал — сынок члена ЦК КПСС в 1980. Равноценный обмен? Вот только пацан, в чьем теле я оказался, ухитрился получить от родителей ссылку в колхоз. И мне теперь вместо хорошей, сытой жизни, светят сортир на улице, подъем с рассветом и борьба за урожай. Местные парни смотрят косо. Местные девицы — с интересом. А я смотрю просто вокруг и соображаю, как превратить забытую богом деревню в новую Рублевку, но… и тут что-то пошло не так.От автора:✔️Олимпиада — 80✔️Деревенская жизнь со всеми прелестями,✔️Приключения «городского», не факт, что удачные,✔️Попытки подстроить советскую реальность под себя, факт, что неудачные,✔️ Ну, и надеюсь, что точно будет весело.
— Чего тебе? — Нина Григорьевна, а это несомненно была она, обернувшись, застыла перед дверью.
Взгляд у нее был такой, что хотелось провалиться сквозь землю. Там безопаснее.
— Да я вот… — Показал на корзину, которая стояла рядом. — Это от Николая Николаевича. Вернее, от Наташки. Ну… то есть от них обоих. Просил передать. Пирожки там, яйца, масло…
Чувствовал себя идиотом, если честно. Какие нахрен пирожки, когда тут вон, что творится.
— Да неужели? — Бабка постояла, подумала, а потом всё-таки спустилась с крыльца и подошла к калитке.
Открывать пока не торопилась. Хотя, страха в ней не чувствовалось. Просто не хотела меня пускать и все.
— Хочешь сказать, только от сына привез гостинцы? Больше нет причины? Не меня разыскал? Странно, чего это он тебя отправил… Знает ведь, я Милославских на дух не выношу. И про то, что сынок Светкин в Зеленухах объявился, слышала, но запретила ему вообще о тебе говорить. Проклятая ваша семейка. Проклятая! Ну, ничего. Там… — Нина Григорьевна подняла вверх указательный палец, намекая на вселенскую справедливость. — Там все видят, все знают. Твоей матери ещё за каждый грех вернётся. Да. За каждый…
— Вы простите, пожалуйста… — Меня просто разрывало на части от желания понять, что плетет старуха.
На сумасшедшую она точно не похожа. Это однозначно. Взгляд цепкий. Внимательный. Спина прямая, жесты резкие. Говорит, кстати, не так, как остальные деревенские. Чувствуется или нормальное образование или опыт работы, где хорошая речь имеет значение. Хотя, насколько помню, Николаич местный. В Зеленухах родился. Значит, и она оттуда. Может, в прошлой работе дело? Да и по словам Андрюхи, когда он про марксизм-ленинизм вспоминал, Нина Григорьевна могла быть сильно идейной. В партии состояла, выступала много, все дела. Может, самообразованием человек занимался. Чего нет-то?
Тетка очень даже полна сил, несмотря на возраст. Это заметно. Есть четкое ощущение, такая и по голове настучит, если что. При том, что я — моложе. Безумием от нее не веет. Значит, все, что она сейчас мне вещает — реально правда. Выходит, Нина Григорьевна бывала в Москве. Встречалась с маман. Уж не знаю, по какой причине, но явно не ради пустых разговоров. Не последние деревенские сплетни обсудить. Бабка что-то хотела от Светланочки Сергеевны. Причем, рассчитывала, та не откажет. Типа, имеется на нее компромат. Беседа у них в итоге не задалась. Походу, класть хотела госпожа Милославская на любые компроматы. Это, кстати, не удивительно. Сталкивались, знаем. И вот после беседы маман с бабулей, случился ещё один разговор. Только между Ниной Григорьевной и Жориком. Что-то она ему наплела. Или наоборот? Глаза открыла? Твою мать! Как же хреново-то. Тыкаюсь мордой вслепую.
— Прощаю. — Сразу ответила старуха, не дожидаясь продолжения моей фразы. — Вот тебя прощаю. Сын за мать не в ответе. Тем более, Колька нет-нет, а хвалит тебя. Я злюсь, а он все равно хвалит. Говорит, парень ты хороший. Хороший…
Нина Григорьевна засмеялась. Потом покачала головой, будто не верила сама своим словам.
— Хороший… Среди Милославских это невозможно. Не та порода.
— Да подождите Вы. Тут вот какое дело… — Я на ходу лихорадочно соображал, как объяснить бабке, по какой причине не помню ни нашей с ней встречи, ни нашего разговора. — Перед тем, как меня отправили в Зеленухи, мы попали в аварию. Я сидел рядом с водителем и сильно ударился головой. И вот у меня теперь имеются некоторые провалы в памяти. Понимаете? Вы только не думайте, что я дурак. Или там, ненормальный. В остальном все хорошо. Но вот Вас…простите, не помню.
Старуха перестала скалиться и посмотрела на меня внимательнее. Прищурилась даже. Пыталась понять, говорю ли я правду. Чувствовал себя, как лошадь, которую хотят купить. Не удивлюсь, если сейчас прикажет зубы показать. Колоритная бабка, конечно.
— Вот как… Интересно… Ну, если бы ты начал себя хвалить, это было бы естественно. А ты рискуешь выглядеть не в лучшем свете. Милославские о себе плохо не говорят. Значит, скорее всего, так и есть. Сильно ударился?
— Да не особо. Наверное… Плохо помню, если честно. Мы в машине ехали с Вадимом и… — завис на секунду, соображая, не разозлит ли опять Нину Григорьевну имя Светланочки Сергеевны. Но и обойти его, не обойдешь. — С матерью ехали, в общем.
— Аааа… Ну, так тогда ничего удивительного. Ты же собирался ей за ту историю высказать, о которой от меня узнал. Сильно был злой. Если высказал, так она, наверное, тебя головой и долбанула. Для профилактики. Скажи спасибо, что только память отказала, а не мозги полностью.
