Красноярск оцепили баррикадами, а тех, кто пытается выбраться, садят на карантин.Монстры, жрущие прохожих по ночам, пугливо забиваются в подвалы. Нечто древнее и зловещее лезет в наш мир, привлеченное запахом людских душ.Горожане превращаются в одержимых монстров.Надежда угасает с каждым мгновением, а страх становится единственным спутником каждого, кроме Артура, который уже получил и оправдал прозвище - Кошмарный. Герои отчаянно пытаются выжить в этом аду, сталкиваются с ужасами, которые прячутся не только во тьме, но и внутри них самих. Один Артур не рефлексирует: видит монстра - убивает.Кто победит - древняя тварь с тысячью лиц, или Кошмарный?Парень готов взглянуть в лицо своим страхам, а потом пнуть это лицо.
Ночью я спал как младенец, чего со мной уже больше месяца не было. Не видел снов, не оказывался на Островах. Восемь часов абсолютной пустоты, прошедшие за мгновение. Но выспался великолепно. Если бы еще не подорвался в ужасе с утра, вообще прекрасно было бы.
Первая мысль, пришедшая ко мне спросонья: меня на островах убили, поэтому я не оказался в другом теле.
Дважды щелкнул пальцами, призывая шкатулку.
Получилось! Артефакт возник на ладони. Тонкие золотые узоры рун переплетались по поверхности шкатулки, создавая замысловатый рисунок. Дерево казалось теплее окружающего воздуха, словно хранило в себе энергию.
Я выдохнул. Слегка отпустило. Что бы не случилось, магия была со мной — шкатулка призывалась, да и внутренняя энергия привычно текла по моему телу.
Сразу же полез на форум в сети и выяснил, что сегодня никто не видел снов про острова. Либо это сбой, либо на Островах нас всех и разом убило.
Дабы отвлечься, решил прогуляться до магазина. Хотел купить себе готовый завтрак, или какую-нибудь булочку с мясом.
Неторопливо оделся, поставил чайник — как раз вскипит и успеет слегка остыть за те полчаса, что я буду гулять.
Когда дошел до магазина, понял, что странности случились не только со мной, но и со всем миром. Когда я выбирал себе булочки в дальней части универмага, из подсобки магазина, шатаясь, вышло странное существо.
Когда-то оно явно было человеком — монстр был одет в серую униформу грузчика. Теперь только заляпанная кровью одежда выдавала в нем бывшего человека.
Кожа монстра стала чудовищно серой. Голова обзавелась «короной» из роговых наростов. Правая рука безобразно распухла, левая же наоборот истончилась, пальцы вытянулись и обзавелись длинными когтями. Глаза чудовища были закрыты.
Не знаю, каким чудом монстр оказался в подсобке заполненного покупателями магазина, но если такие твари сейчас пробуждаются повсюду, Красноярску конец.
Серокожее существо с окровавленным ртом и по-прежнему закрытыми глазами двинулось прямо на меня. Проверил, на месте ли медицинская маска, заодно натянул её повыше. От заразы не спасет, но убережёт от уцелевших камер.
— Только здесь вас не хватало, — процедил я сквозь зубы и вбил кулак в грудь серокожему.
Усиленный Ци удар отшвырнул монстра на стену и точно сломал пару ребер, но тому было всё равно — существо поднялось на ноги и снова шагнуло ко мне.
Я прекрасно понимал: надо целиться в голову. Все книги и фильмы говорили: главное это уничтожить мозг всяким зомби. Либо голову отрубить, этот вариант практически для всех подходит. Но чему годы жизни в цивилизованном обществе научили меня, так это не убивать людей в магазинах. Социальные установки мешали мне разбить череп человеку, шептали: «Может, это обратимо?».
Происходи дело в мире снов — справился бы без проблем, но я находился в Пятерочке, где часто бывал прежде. Меня окружали полки с кошачьим кормом и наполнителями для лотков, все помещение снимали камеры, а из динамиков звучала бодрая музыка, иногда прерываемая рекламой.
Вот только когда я посмотрел в открытую дверь подсобки и заметил там тело с отсутствующим куском шеи, сомнения как-то развеялись. Вдобавок меня посетила запоздалая мысль — вряд ли подобные мутации обратимы.
Я ругнулся и осмотрелся, отступая. Бить кулаком по торчащим из-под кожи костям не хотелось, а артефактный нож я из дома как-то не захватил — не подумал, что пригодиться.
Зато рядом обнаружилась швабра. Не то пластмассовое убожество, которое в последнее время пытаются продать, а простая деревянная швабра, типа тех, что мы делали домой на уроках труда. Ее я и переломил об колено.
Обломанный край мелькнул в прохладном магазинном воздухе, и острие воткнулось в глаз неправильного зомби. Существо постояло на месте не дольше секунды, а потом — завалилось набок, увлекая за собой мое импровизированное оружие. Я же выдернул деревяшку, измазанную в крови и какой-то слизи, и, испытывая отвращение, обтер конец палки об одежду мертвеца.
Никаких системных сообщений не появилось, и слава богу.
Кстати, на мой взгляд, зомби был чересчур медленным — мне даже не пришлось ускоряться. Когтями он почти не размахивал, вторую руку, что бы она в себе не таила, не использовал. Либо просто осоловел от жратвы, либо не освоился с новыми конечностями. А может, пока тело не перестроится до конца, будет медленным. Но я уверен: когда придет время, такая тварь будет быстрой и ловкой ровно настолько, насколько ей положено.
Оглядываюсь, но в отделе пусто и относительно тихо. Никто не визжит об убийстве, не спешит объявлять эвакуацию по громкой связи. Поэтому шагаю в подсобку, где валяется недоеденная жертва монстра.
— Дело дрянь, — цежу я, рассматривая тело, лежащее на кафельной плитке.
Нет, труп не оживает и не отращивает новое горло взамен утерянного. Но края укуса уже стали цвета пепла, а кровь застыла.
Не знаю, как эти твари передают свою заразу, но попадать под их зубы и когти чревато последствиями более неприятными, чем простое ранение.
