Стараниями спонсоров и администрации был сооружен небольшой стадион и закуплен новый спортинвентарь. Энтузиасты из числа родителей подумывали о манеже и конюшне, но гимназию снова спасла нехватка места – городская администрация строго-настрого запретила вырубать парк, признав его несомненную культурно-историческую ценность. Может быть, с властями удалось бы договориться, но на страну вдруг обрушился финансовый кризис. К великой радости поселившейся в парке Ивушки, стройка была свернута.
В начале двадцать первого века жизнь вошла в мирную колею: люди призадумались о душе и обратились к вере. Местной властью стали разрабатываться и приниматься законы о сохранении нравственности и возрождении духовности: и первым делом улицы и городские объекты, вроде больниц, школ и стадионов, получили новые затейливые названия. Бывшую женскую гимназию не могли оставить в стороне: памятник архитектуры, полный тайн и мистических легенд, переживший несколько войн и две революции, имевший своего собственного призрака и вряд ли существовавший декадентский кружок, получил новое название — школа Святого Иосаафа.
Неизвестно, почему для гимназии выбрали столь громкое и прославленное имя канонизированного эпископа: может быть, администрация города надеялась, что святейший муж выживет с чердака Катеньку?
Школа, тем не менее, осталась исключительно светской, и общественная жизнь в ней протекала на европейский манер. Несмотря на мощную пропаганду русской культуры, коей занялось государство, в школе не чурались отмечать модные в то время католические и языческие праздники, утверждая, что через подобные мероприятия молодежь изучает культуру других стран. Не забывая и о своей истории, обитатели Святого Иосаафа часто наряжались в костюмы Катеньки и Коварного Семинариста на Хэллоуин. Да что уж там скромничать, эти костюмы были популярнее других примерно в восемь с половиной раз!
Школе был придуман символ — лев с факелом в лапе, олицетворявший тягу к знаниям. Недолго думая, администрация школы заказала создание скульптуры для украшения крыльца местному прославленному скульптору, в обмен на обещание пристроить его сына в восьмой класс.
Энтузиаст из числа родителей, заведовавший заводом металлоконструкций, изваял для школы новый кованый забор, в затейливый узор которого был вплетен все тот же рвущийся к знаниям лев. Именно к этому забору сегодня утром, первого сентября две тысячи двенадцатого года, привязали разноцветные шарики, разбудившие Ивушку.
Почти всю свою жизнь старая гимназия служила свету знаний. Несла благородную миссию сквозь тяготы и невзгоды, бомбежки, пожары и лошадиный навоз. Она знавала разные времена и разные звания, но никогда еще она не была такой блистательной, такой великолепной, такой знаменитой, как в начале второго десятилетия двадцать первого века.
Если бы она была живым существом, то сегодня она улыбнулась бы разноцветной толпе, украшенной букетами и бантами, вплывавшей в ее новенькие кованые ворота и сказала бы: «Вы вытянули счастливый билет».
Глава вторая. Под землей
- Какие у меня ужасные туфли! – воскликнула Дженни с горечью.
- Туфли как туфли, - рассеяно сказала Соня, наблюдая за толпой робких первоклашек, рассаживающихся по первым рядам.
Дженни взглянула на Сонины ноги. Хорошо ей говорить! У нее туфли модные, как у Виктории Бэкхем. Сверху черный плащик, который она сняла и небрежно бросила на соседнее кресло. Дженни не удержалась и обшарила взглядом тренч в поисках лейбла, впрочем, не надеясь на успех. Она знала, что подруга всегда их отпарывает.
Дженни перевела взгляд на своих уродцев. Ну как она согласилась на такое?! Каблуки толстые, нос квадратный, еще и дурацкая пряжка сбоку! Черт знает что!
- У меня кое-что есть для тебя, - Соня обернулась, - правда, я купила их себе, для Хеллоуина.
Соня нырнула в свою огромную черную сумку и достала длинные полосатые гольфы.
- Не издевайся, - сказала Дженни.
- Я серьезно. Надевай!- приказала Соня.
Дженни оглянулась вокруг. Ученики все еще рассаживались по местам, поторапливаемые учителями. В руках у каждого учителя была охапка цветов: в основном, роз и гладиолусов.
Дженни спряталась между рядами кресел и украдкой понюхала гольфы. Они пахли чем-то вкусным и химическим. Дженни тут же представила большой колготочный завод, из сверкающей стали, а внутри него - конвейер с прищепками. На прищепках болтались полосатые гольфы – желтые с черным и серые с синим. Они весело покачивались и по очереди окунались в чан с чем-то вроде колготочного шампуня, малинового цвета с ароматными пузырями на поверхности.
Пока Дженни мечтала, натягивая гольфы на полные икры, Соня высмотрела кого-то в толпе и махнула рукой.
- Видишь, - заметила Соня, - отличные туфли! Сущая «Практическая магия»!
Соня почему-то постоянно повторяла слово «сущая», когда не могла подобрать правильное прилагательное.
- И правда здорово, - улыбнулась Дженни. Теперь ее туфли выглядели точь-в-точь как в фильме, - думаешь, Раиса заставит их снять?
- Может и не заметит, - ответила Соня.
