Дженни посмотрела на подругу как на слабоумную. Сонька только однажды видела у нее этот взгляд: когда написала слово «чтобы» раздельно в начале предложения. Он был полон сожаления и превосходства, приправленных капелькой отвращения.
- У тебя ботинки грязные, - сообщила Соня вернувшемуся Кириллу, - господи, это что? Навоз?
- Ты сама к нему цепляешься, - заметила Дженни.
- Софья – ты негодяйка – сказал Кирилл. Недопитый глясе Дженни он оставил на стойке, а вместо него принес такую же кружку, как у него.
Собственное имя, которое слетело с уст Кирилла, произвело на Соню неизгладимое впечатление.
- Какие у вас планы на день Валентина? – спросила Заваркина, появляясь из-за стеллажа. Физиономия Егора тоже маячила между полками.
- Лишиться невинности, - спокойно ответила Соня.
Заваркина в недоумении уставилась на нее, забыв присесть. Егор коротко хохотнул, но притворился, будто закашлялся.
- Что? – переспросила Соня, - я шучу.
- Лучше грибов поешь, - посоветовал Кирилл, - больше толку будет.
- Я даже знаю, где достать, - улыбнулся Егор, глядя на Дженни.
- Не ко мне, - замахала руками та, - к Илье. Напрямую!
- На ДСВ я в подвале устраиваю покер, - объявила Заваркина, - виски, сигары и прочие прелести. Вы приглашены.
- Ойойошеньки, - в ужасе пропел Кирилл, глядя сквозь стеллаж на входную дверь.
Дверь открылась, чтобы впустить шикарную пару.
Мужчина был высок, рыжеволос и коротко стрижен, в итальянском костюме и распахнутом кашемировом пальто. Его длинный нос украшался очками в тонкой металлической оправе. Женщина была аккуратно причесана, в шубе в пол и бриллиантовых серьгах. На ее лице уже не было ни юности, ни свежести, ни какой-нибудь интересной черточки: все стерло время и косметологи.
