— Глеб, я… ничего такого страшного! — Анфиса, громко всхлипывая, пыталась оправдаться. — Это всего лишь обычное снотворное…
— Обычное снотворное?! Вы сумасшедшие? — закричал он, его голос эхом раздавался в кабинете.
— Я думала, что ты вернёшься ко мне, если она исчезнет из твоей жизни! — кричала она, но её голос звучал слабо и неубедительно.
Глеб сел на колени перед диваном, наклонился к Жанне и осторожно приподнял её голову.
— Жанна! Проснись, пожалуйста! Ты слышишь меня?
Анфиса стояла неподвижно, парализованная ужасом. Её охватил страх, холодный и липкий. Она не могла поверить, что всё зашло так далеко.
— Глеб, я не хотела… — её слова звучали как жалкие оправдания.
— Ты не хотела? — вскрикнул он, не отрывая взгляд от Жанны. — Ты не понимаешь, что ты натворила?
Егор, стоя в стороне, тихо наблюдал за происходящим с ухмылкой.
— Успокойся! — крикнула Анфиса, она находилась на грани истерики. — Не надо над ней так трястись! Она просто спит, с ней всё будет в порядке! Глеб, пожалуйста, послушай меня! Я пошла на это из-за любви к тебе! — в отчаянии воскликнула она, но он не слушал, ведь был сосредоточен на Жанне, и это было единственным, что имело значение для него. К ни го ед. нет
Анфиса, видя это, поняла, что теряет его окончательно.
Жанна медленно начала приходить в сознание. Сначала она услышала какие-то звуки, которые доносились как будто издалека, но они почти сразу же сливались в неразборчивый гул. Постепенно шум становился чётче, и Жанна смогла различить голоса, но они всё равно казались далёкими.
Она открыла глаза и почувствовала, что голова была как будто наполнена свинцом, каждое движение давалось с трудом, словно тело было погружено в вязкую жидкость. Она моргнула несколько раз.
— Глеб? Что… случилось? — тихо спросила она, пытаясь сфокусировать взгляд на его лице.
— Всё хорошо, — ответил Глеб. — Я с тобой.
Сознание Жанны медленно очищалось от остатков сонливости, но тяжесть в голове оставалась. Она сделала попытку сесть, но мышцы отказывались слушаться. Рука скользнула по дивану, ища опору, и наткнулась на тёплую ладонь Глеба.
Он, убедившись, что с Жанной всё в порядке, перевел взгляд на Егора.
— Шакал! — прошипел он и накинулся на брата. Сильный удар кулака в челюсть заставил Егора пошатнуться и упасть на пол.
Обе девушки вскрикнули.
Глеб, сжав кулаки, навис над старшим братом, который тяжело дышал, прижимая ладонь к окровавленной челюсти. В глазах Глеба горел яростный огонь.
— Что ты хотел с ней сделать? — прошипел он.
Егор, вытирая кровь с губ, поднялся на локтях и ухмыльнулся.
— Хотел развлечься, — довольно произнес он, получая удовольствие от гнева брата. И пусть всё получилось не так как планировалось, Глебу в любом случае больно и это не могло не радовать Егора. — Она чертовски хороша. Я бы тоже ее попробовал. Хорошим надо делиться с братом, Глебушка. Отец не научил?
Глеб снова сжал кулаки и уже был готов нанести новый удар, но услышал голос Жанны:
— Пожалуйста, не делай этого! Остановись!
Её голос был негромким, но в нем звучала настойчивость. Он повернулся к ней, увидев её изможденное лицо, полное страха и беспокойства.
Глеб тяжело дышал, его грудь медленно вздымалась и опускалась.
— Проваливайте отсюда. Вы оба.
Он посмотрел на Анфису пустым взглядом.
— А ты завтра же забираешь свои шмотки, ты уволена.
Анфису как будто ударило током, и она вздрогнула.
— Я… я не хотела, чтобы всё так вышло! Только не увольняй меня, умоляю тебя! —
Анфиса продолжала плакать и вдруг её голос сорвался на визг, когда она поняла, что Глеб действительно собирается её уволить. — Прошу тебя, Глеб, не выгоняй меня! Я всё исправлю, обещаю! Я сделаю всё, что скажешь! — её слёзы лились рекой, размазывая по лицу тушь и делая её вид жалким и беспомощным.
Но Глеб оставался непреклонен.
— Нет, это была последняя капля.
Эти слова прозвучали как приговор. Тело Анфисы сотрясалось от плача, но она знала, что никакие мольбы не изменят решение Глеба. Он смотрел на неё с холодной отстранённостью, и это окончательно сломило её.
Движения Анфисы были медленными и неуверенными, как у человека, потерявшего всякую надежду. Она направилась к двери, не осмеливаясь бросить последний взгляд на Глеба или Жанну. Егор последовал за ней.
Когда дверь захлопнулась за ними, в кабинете воцарилась тишина. Глеб глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и снова повернулся к Жанне.
— Всё будет хорошо, — повторил он, садясь рядом с ней и нежно взяв её за руку.
Жанна попыталась кивнуть, но даже этот простой жест вызвал новую волну головокружения. Она крепко сжала руку Глеба.
— Что со мной? — спросила она хриплым голосом, с трудом выдавливая слова сквозь пересохшее горло. — Я ничего не помню…
— Тебе подсыпали снотворное, — объяснил он, стараясь говорить как можно спокойнее.
Глеб осторожно отпустил её руку и встал, направившись к кулеру, стоявшему в углу кабинета. Взял пластиковый стаканчик и наполнил его до краёв прохладной водой.
— Вот, попей, — сказал он, возвращаясь к Жанне и протягивая ей стакан.