Анфиса наклонилась ближе, осторожно коснувшись плеча брюнетки. Та не шелохнулась, её дыхание стало глубоким и ровным. Убедившись, что Жанна действительно спит, Анфиса убрала волосы с лица девушки, проверяя, насколько глубоко она погрузилась в сон. Удовлетворённая результатом, Анфиса медленно поднялась со стула и подошла к двери, ожидая Егора.
Внезапно дверь приоткрылась, и он вошел в кабинет.
— Все готово? — тихонько спросил он, его глазах светилась похотливая искра азарта.
— Да, давай быстрее.
Егор передал Анфисе пакет, внутри которого находилось вино и пара бокалов. Она аккуратно разместила всё это на небольшом стеклянном столике возле дивана, создавая атмосферу романтического вечера. Всё должно соответствовать их коварному замыслу.
Егор подошёл к Жанне, которая безмятежно спала, с легкостью взял ее на руки и переложил на диван.
— Нужно создать Жанночке более убедительный образ… расстегни-ка ей пуговицы на рубашке, — властно сказал мужчина. — Это сделает снимки более правдоподобными.
Анфиса немного начала переживать. Она разрывалась между муками совести и амбициями, жаждой власти, желанием вернуть Глеба и последнее затмевало все её сомнения.
Она, немного колеблясь, кивнула и, подойдя ближе, начала осторожно расстёгивать пуговицы на рубашке Жанны. Руки Анфисы предательски дрожали, отражая внутреннее напряжение и тревогу. Каждая расстёгнутая пуговица вызывала у неё смешанные чувства. И злорадство, и страх. Она понимала, что это необходимо, но в глубине души чувствовала отвращение от того, что совершает.
Когда девушка закончила, она взглянула на Егора, и он одобрительно кивнул.
— Теперь я лягу сверху. — сказал он. — Главное, чтобы фотографии выглядели органично и естественно.
Анфиса напряженно наблюдала, как Егор навис над Жанной.
— Фотографируй так, чтобы у брата не было сомнений в том, чем я занимаюсь с Жанночкой. — сказал Егор, прижимаясь к девушке.
Когда Анфиса взяла телефон в руки, она почувствовала, как адреналин зашкаливает. Она снова мысленно ругала себя за то, что делает, но чувствовала, как её гнев и ревность подпитывают эти мерзкие действия. Ненависть оказалась сильнее любых угрызений совести. Обратного пути уже не было.
У Егора был игривый вид, он наслаждался этим моментом и предвкушал шок Глеба, когда он увидит эти снимки.
— Ну, как-то всё это не очень… — расстроено сообщила Анфиса. — Нужно добавить немного интимности. Поцелуй её в шею, обними покрепче. Пусть это будет похоже на настоящую страсть!
Егор наклонился к Жанне, притворившись, будто целует ее шею, а Анфиса делала снимки, стараясь поймать самый убедительный ракурс.
— Ну вот! Уже другое дело… — весело произнесла девушка. — Эх, мне, наверное, надо было не в маркетинг соваться, а фильмы для взрослых снимать. Есть в этом что-то такое… завораживающее.
— Эта фотосессия будет прекрасным подарком для брата.
Егор играл свою роль с остервенением, мстя за все свои обиды. Он делал всё так, чтобы фотографии выглядели максимально компрометирующими, а Анфиса точно знала, что после такого Глеб не поверит в невинность Жанны. Люди, пережившие когда-то измену, редко снова обретают способность доверять безоговорочно, эта рана заживает медленно и всегда остаётся глубокий шрам. И после того, как он увидит эти фотографии, Анфиса обязательно окажется рядом, поддержит, предложит свою любовь и Глеб, как думала она, несомненно, не сможет устоять перед ее чарами. Анфиса была убеждена, что он будет так сильно ошеломлен, что даже не попытается разобраться в ситуации и просто уволит Жанну.
Дверь кабинета внезапно распахнулась, и сердце Анфисы моментально ушло куда-то в пятки. Дыхание перехватило так будто невидимая рука с силой сжала горло. Анфиса медленно повернула голову. В дверном проеме стоял Глеб.
Он держал в руках изящную коробочку с пирожным, очевидно предназначавшуюся для Жанны. Его взгляд был полон недоумения, а затем быстро сменился на гнев.
— Что… что вы делаете? — громкий голос Глеба задрожал от ярости. Он не верил своим глазам. Он не мог понять, что происходит. Что делают Егор и Жанна? И почему Анфиса снимает это на телефон?
Руки Анфисы ослабели, и телефон выскользнул из ее пальцев, упав на пол экраном вниз. Раздался глухой треск, и часть стекла рассыпалась на мелкие осколки.
Она замерла, не зная, что сказать. В голове судорожно крутились различные оправдания, но ни одно из них не было достаточно ясным, чтобы произнести вслух, на ум приходил один абсурд.
— Глеб… — начала она и замолчала, потом снова открыла рот, но не могла найти подходящих слов, как будто весь её словарный запас исчез в одну секунду. — Мы… мы просто…
— Просто что? — перебил Глеб.
Он подошёл ближе и в его глазах отразился полный ужас. Глеб только сейчас заметил, что Жанна неподвижно лежит на диване, без сознания. Его кровь закипела, а внутри будто что-то оборвалось.
— Что с ней?! — голос Глеба был полон паники. — Я спрашиваю, что вы с ней сделали?
У Анфисы стали наворачиваться слезы на глаза и нервно дрожать губы.