По окончании встречи я отвела Ника в сторону: «Единственным человеком, чьи таланты так и не признали, были вы сами! Вы не уделили своим успехам ни секунды и не дали никому возможности воздать им должное. Если человек не осознает, какими талантами обладает, то как он сумеет развивать их и помогать другим? Речь не идет ни о саморекламе, ни о себялюбии. Как говорит Паркер Палмер, нужно разумно распорядиться теми богатствами, которыми вы одарены».
Он потер левый глаз и застенчиво покачал головой: «Ну что тут скажешь? Меня приучили считать хвастовство уделом самовлюбленных дураков. Но я понимаю, что вы имеете в виду. Я думаю, что один из моих мыслительных талантов – наставничество».
Я смотрела на него, и он все больше очаровывал меня. Благодаря его усилиям продажи поднялись по сравнению с прошлым годом, и это несмотря на финансовый кризис. Ник доказал, что прогрессирующие и развивающиеся люди всегда могут заметно улучшить свои результаты. Он рассказал мне, что недавно назначил на должность старшего менеджера отдела иммигранта из Эквадора, которого несколько лет назад взял на работу совсем неопытным молодым специалистом. Он поведал мне, как помог одному сироте, живущему в приемной семье, стать чемпионом по баскетболу в своем районе. И Ник вовсе не хвастался: он весь светился, рассказывая каждую из этих историй.
На следующий день мы сели за большой дубовый стол в его кабинете и приступили к оценке мыслительных талантов. Проанализировав свой выбор, Ник оперся подбородком на правую руку и прикрыл рот ладонью, немного смущаясь. Он сказал, что всегда чувствовал в себе способность распознавать и развивать таланты других людей, чем не могли похвастаться другие представители высшего руководства его компании. Он встал, достал из кармана телефон и, машинально подбрасывая его, начал рассказывать длинную и захватывающую историю о том, что всегда мог продать что угодно кому угодно, даже самым трудным клиентам. При этом он не был одним из тех ловких типов с хорошо подвешенным языком, которые имеют успех в сфере продаж, просто он всегда знал, как решить любую проблему клиента. «Я думаю, что умение решать проблемы других – это еще один из моих мыслительных талантов». И снова я видела, как он светится, как, произнося эти слова, он ощущает мощный приток энергии.
Я достала чистый лист бумаги, попросила его обвести карандашом ладонь, а затем написать «Наставничество» в центре ладони и «Устранение неполадок» на указательном пальце. Когда он понял, что косвенным признаком мыслительного таланта является приятное чувство, возникающее после совершенного поступка, то аккуратно написал «Готовность действовать», «Оптимизм» и «Дар рассказчика» на оставшихся трех пальцах.
Когда я уже собиралась уйти, телефон Ника загудел, и он посмотрел на экран. Извинившись, он в ярости написал сообщение и замер в ожидании ответа. Темная туча набежала на его лицо. Я подумала про себя: неужели фондовый рынок обвалился? Он получил еще одно сообщение, затем грохнул телефон об стол. Оказалось, что это был его семнадцатилетний сын Рэнди, который, не предупредив отца, взял семейный автомобиль. Ник схватил телефон и принялся набирать номер. Все это крайне поразило меня, потому что во время рабочих совещаний именно Ник установил правило оставлять мобильные телефоны в специальной корзине при входе в кабинет.
Когда он разговаривал с сыном, то был мрачнее тучи. Ник забросал Рэнди советами о том, что он должен, а чего не должен делать и какие ужасные вещи могут произойти, если он не будет слушать отца.
Убрав телефон в карман, он зашагал вокруг стола, а потом спросил меня с разочарованием: «Почему на работе все любят прислушиваться ко мне, а члены семьи не обращают на мои слова никакого внимания? Почему в компании я идейный лидер и вдохновитель, а в семье меня считают деспотом? И почему, когда я просто пытаюсь помочь сыну избежать тех трудностей, через которые я прошел, он просит оставить его в покое и дать ему свободно дышать?»
Положив руку Нику на плечо, я объяснила, что те же самые способности, которые сделали его столь успешным руководителем, мешали ему быть хорошим мужем и отцом. Он был ошарашен. Я описала теневые атрибуты его талантов, показала, что попытки «устранить неполадки» сына выглядели как неуважение к молодому человеку и нежелание дать ему шанс самому пережить необходимый опыт; что жена воспринимала его «оптимизм» как стремление закрыть глаза на семейные проблемы; что из-за постоянной «готовности к действию» члены семьи не могли ни на минуту расслабиться; и наконец, что Рэнди не чувствовал себя любимым, потому что всегда истолковывал «наставничество» со стороны отца как недовольство и пренебрежение им.
Ник отступил назад. Левая рука потянулась к глазу. «Откуда вы все это знаете? Вы что, без моего ведома побеседовали с моей женой? Вы ведь сами говорили об акценте на сильных сторонах, а не на критике недостатков!»
