— Я не считаю себя человеком второго сорта, хоть и езжу на троллейбусе и не вставляю в зубы бриллианты, — с холодком произнесла Вика. — И Кирка тоже. Никто из нас.
— Вот и правильно! — Стас поймал ее ускользающую руку и поцеловал указательный палец. — Так и живите. А если когда-нибудь кто-то будет разговаривать с вами так, будто делает вам величайшее одолжение, дайте ему в зубы! Но книг о вас писать не будут и фильмов не снимут, потому что вы не убийцы, не банкиры, не маньяки, не проститутки и не любовницы высокопоставленных особ. Или не лесбиянки, на худой конец…Вы простые нормальные люди. А потому неинтересны.
— Короче, ты к чему вообще завел всю эту бодягу? — поинтересовался Сергей. — Ничего нового ты не сказал.
— Не знаю! — буркнул Стас и взъерошил свои волосы. — Может, в последнее время мне кажется, что я деградирую, поэтому отвлеченными умствованиями пытаюсь доказать самому себе, что это не так.
— Ты не деградируешь, солнце, — заметила Вика, — но ты выбрал не лучший момент, чтобы это доказывать. Ты чуть не испортил нам настроение, и даже чудная «Франсуаза» на какой-то момент мне начала казаться «славянкой»! Брось рассуждать — есть и сейчас хорошие фильмы… конечно, я не имею в виду все эти дурацкие мыльные сериалы… и книги хорошие есть — и их много, и герои там нормальные и даже не голубые. Может, и про меня скоро книгу напишут. «Будни медсестры из первой поликлиники». Во был бы триллер!
— Мне больше нравится фантастика, — сказал Сергей. — Идешь ты, например, на заурядную работу и вдруг бах! — и в другом измерении или вообще в прошлое провалилась и начинаешь там применять свои знания и всех этим изумлять и так далее…
— Моими знаниями сложно кого-либо изумить в любом измерении.
— Ты изумляешь меня — и этого достаточно, — Стас потянул к себе одну из стеклянных вазочек. — Попробую-ка вашего салатика… И чего это они тут намешали? Я узнаю только горошек.
— Схожу за сигаретами, — Сергей помахал пустой пачкой и встал. — Без меня все не выпьете?
— Фи, Сергей, за кого вы нас принимаете? — возмутилась Кира. — Конечно, выпьем.
— Возмутительно! — сказал он и направился к дверям. Вика улыбнулась, но тотчас же ее улыбка стала немного натянутой, а взгляд устремился куда-то поверх плеча Киры, после чего резко изменил направление и уткнулся в тарелку.
— Начинается! — раздраженно пробормотала она. Кира чуть повернула голову и увидела, что к их столику с самым благодушным видом направляется один из сидевших по соседству мужчин. Походка его была неверной, а на губах умостилась все та же недвусмысленная ухмылка. Серебристый галстук съехал к правому плечу, когда-то приглаженные редеющие волосы стояли торчком, раскрасневшееся лицо блестело. Подойдя к столику вплотную, мужчина наклонился и тяжело оперся на него руками, отчего столик слегка вздрогнул.
— Уф, жарко как!.. — он засмеялся, после чего чуть покачнулся и сказал Кириным ногам, заброшенным друг на друга. — Слуш-те… как насчет к нам пересесть, а?.. мы там отмечаем… сделку… а?.. коттеджи тут у вас… да-а… Мы вас приглашаем… а то здесь… да-а… в-вы, девчонки, ну такие просто!.. мол-дой чл-ек извините… но такие… да-а!.. и если потанцевать, то… ух!.. да-а…
— Антоха! — крикнули из-за соседнего столика раздраженным мужским голосом. — Иди сюда, отвяжись от людей!..
— Да ладно, чо ты?! — сказал другой голос.
— Идите, вас зовут, — холодно произнес Стас, и Вика, приметив нехороший блеск в его глазах, поспешно пихнула его ногой под столом.
— Спасибо за предложение и все такое, — сказала она, — но нет. Мы желаем сидеть одни, со своими молодыми людьми. Так что всего хорошего.
Взгляд мужчины немедленно переместился на ее декольте.
— Так и это… кисонька, а как тя зовут?..
— Мужик, ты что — не понял?! — вскипел Стас, с размаху бросая вилку в вазочку, так что над столом прыгнул короткий, жалобный звон, и Вика, сторонница мирного разрешения конфликтов, в отчаянье прикусила губу. — Разворачивайся и шуруй к своим! Тебе же сказали!
