— Да нет, — отозвалась она, крутя в пальцах сорванный по дороге бледно-розовый цветок шиповника. — Все очень даже приятно.
— Да? Ну тогда прекращай задумываться. Женщинам нельзя думать. Они от этого теряют свою привлекательность и преждевременно стареют… Едешь плясать?
— Танцевать, — не без раздражения поправила его Кира. — Ты уже начал что-нибудь делать?
— Да, загнал фотки в память и уже озадачил нескольких корешей… Может и получится… Но фотки я пока подержу у себя — ладно?
— Сколько угодно.
Егор склонил голову набок, словно в таком ракурсе приятельница была ему более понятна.
— У тебя действительно ничего не случилось? Ты сегодня не только задумчивая. Ты какая-то слишком уравновешенная, руками ничего не показываешь…
— Не беспокойся, — Кира усмехнулась, — у меня все хорошо. Относись ко всему спокойней, рациональней, в конце концов. Как в том старом анекдоте: что нужно делать, если видишь маленького зеленого человечка?
— Переходить дорогу, — сказал Михеев и помахал ей узкой ладонью. — До завтра.
Глядя, как он перебегает на другую сторону улицы, Кира поджала губы, и веселье сразу же слетело с ее лица, словно убегая, Егор дернул за невидимую нить, которая удерживала это выражение, не давая открыться мрачной задумчивости и потерянности. Она вспомнила о промелькнувшем воскресении — блеклом, незаметном, которое они со Стасом провели в квартире наедине, бессмысленно уставившись в телевизор и полунамеками уговаривая друг друга пойти погулять. Причем каждый хотел, чтобы ушел другой. На сообщения и звонки Вики Кира не отвечала — отчего-то ей совершенно не хотелось видеть подругу. Когда же Минина позвонила на городской, Кира приказала Стасу сообщить, что ее нет дома. Брат удивленно приподнял брови, но просьбу выполнил. Кира ожидала, что Вика нагрянет в гости без приглашения, не церемонясь, но Вика так и не приехала, ограничившись звонками.
Знаешь, ты сильно изменилась…
Занимаешься самоконтролем?
Кира раздраженно отмахнулась от зудящих мыслей и вскочила в подъехавший «топик». Ей хотелось поскорее попасть на занятия. Танцы отвлекали от всего, оживляли и не оставляли места для мыслей. На танцах просыпалась солнечная девочка и гнала тени от себя прочь.
Час ей пришлось просидеть в коридоре — занятия сдвинули на половину девятого, объявив в прошлый раз, но Кира совершенно забыла об этом. По счастью, в своей забывчивости она оказалась не одинока и провела время со знакомыми по курсу в безмятежной болтовне и отработке новой фигуры самбы, которая у нее никак не получалась. Иногда она поглядывала на лестничную площадку, но Сергей так и не появился.
Когда же он не появился и спустя полчаса после начала занятий, Кира встревожилась и, прихватив сотовый, вышла из зала, ловко лавируя среди танцующих пар и не менее ловко увернувшись от Оксаны и Ромы, которые вращались в венском вальсе на угрожающей скорости, распугивая остальных. Сев на край стола, она вызвала номер Сергея. Тот ответил не сразу, и голос его был хриплым и раздраженным.
— Что случилось, почему тебя до сих пор нет?
— Ты разве не получила мое сообщение? — удивился Сергей. — Я еще два часа назад тебе отправил.
— Я ничего не получала.
— Вот черт! Ну, значит это ваш Киевстар глючит!
— Нет, дорогой, это глючит ваш ЮЭМСИ! Ты где?
— Дома. Солнце, я сегодня не приду, простудился, голова раскалывается — хочу отлежаться. Жаль, что ты сегодня напрасно прокатилась.
— Да ладно, — огорченно сказала Кира. — Мне приехать?
— Да нет, не нужно. Спать собираюсь. Простуда-то пустяковая, просто очень мерзкая. Еще заразишься…
— Как тебя угораздило?!
— Так, короче, весь день новые вентиляторы демонстрировал! — с простуженным весельем отозвался Мельников. — Ладно, давай, не трать деньги. Я завтра позвоню. Пока, солнышко, целую!
— Аналогично! — буркнула Кира, не разделяя его веселья, и опустила руку с телефоном. Не мог что ли Сережка выбрать другой вечер, чтобы заболеть?!
Ай-яй-яй, Кира, как не стыдно так думать, да еще и о человеке, который тебя любит и имел глупость сделать тебе предложение руки, сердца и всего остального!
Она сердито передернула плечами. И что теперь — ехать домой?! Домой не хотелось. Дома либо Стас, у которого еще с воскресного утра отвратительное настроение, либо тени, на которые обязательно потянет посмотреть.
Кира испуганно подумала, что уже рассуждает об этом необъяснимом явлении, как о чем-то обыденном.
Но только не о темных тенях.
Особенно о той, которая пыталась заключить ее в объятия. Так похожей на деда…
Нет, это мне померещилось, померещилось…
Она решительно повернулась и вошла обратно в зал. Одна — так одна. Ничего страшного, уже проходили.
Кира продержалась почти час, но потом все же засобиралась домой. Началось повторение, кружащиеся по залу пары мешали отрабатывать фигуры самостоятельно, к тому же сегодня была европейская программа, которая в одиночку получалась плохо.
