– В загородном доме Надеждинского, в подвале. Во всяком случае, была там, когда я ее привез. А что с ней стало сейчас, тут уж я не в курсе, – сказал Николай Пустельников.
– Что Надеждинский собирается сделать с Елизаветой Митропольской? Вы знаете это? – задал Владимир следующий вопрос.
– Знаю, – кивнул Николай Пустельников.
– Ну так рассказывайте! Что вас нужно все время подгонять да каждое слово клещами вытягивать? – недовольно поморщился Владимир.
– Если Солодовников не захочет отдавать свои алмазные акции, тогда… Надеждинский сказал…
– Да не нужно тянуть резину! – не на шутку разозлился Владимир.
– Он подставит Солодовникова, ну, то есть все свалит на него, – наконец проговорил Николай Пустельников.
– Иными словами, он убьет Елизавету? – уточнил Кирьянов.
– Ну да, – подтвердил водитель Ростислава Надеждинского. – Он скажет, что Солодовников отомстил девчонке за то, что она украла у его пасынка папку с документами.
«Вот это да! Ну нет. Этого не может быть, ведь Ростислав Надеждинский не настолько глуп. И потом, Елизавета Митропольская необходима ему живая, а не ее труп. Девушка нужна этому дельцу для того, чтобы она выступила в качестве свидетеля. Елизавета должна будет подтвердить любые его показания. И она сделает это, ведь Надеждинский уже запугал девушку, и теперь она скажет все, что он потребует. Да, этот гад хорошо подстраховался, ничего не скажешь, – подумала я. – Но вообще картинка становится на редкость неприглядной. Маргарита по требованию Надеждинского свела Лизу с пасынком Солодовникова. Некто выкрал у того важные бумаги, подставив тем самым Лизу. Митропольский за дочь вступился и… попытался выяснить, где эти самые документы находятся? Или Лизавету лишили защиты отца – не последнего человека в тарасовском бизнесе? Кто его заказал? Немного отдает бредом. Но в целом – преступная логика как она есть. Подставить Солодовникова с помощью Лизы и отжать-таки у него алмазные разработки… На мой взгляд, не очень умно, слишком громоздко и допущений многовато».
– Как зовут мать Анатолия Канареечникова? – спросила я.
Николай Пустельников удивленно посмотрел на меня:
– Вы это меня спрашиваете, что ли?
– Вас, именно вас. Отвечайте, не тяните время! – прикрикнула я.
– Валентина. Валентина Кузьминична, – нехотя ответил Николай.
– Как ее фамилия? – продолжала я.
– Сергеева.
– Говорите ее адрес, да побыстрее! – скомандовала я и добавила: – Только не говорите, что не знаете, где она проживает. Все равно не поверю.
– Улица Университетская, дом пятнадцать, квартира двадцать три, – прозвучал ответ.
– Владимир Сергеевич, – обратилась я к Кирьянову. – Ты тут пообщайся с Пустельниковым сам. Если вдруг что полезное еще сумеешь вытащить – позвони.
– А ты?.. – вскинул бровь Кирьянов.
– А я – девицу спасать.
– Ребят так быстро не успею собрать, – поник Володька. – Моя опергруппа на выезде, когда освободятся – маякнут.
– Да и не надо, – пожала я плечами. – Попробую своими силами справиться, аккуратненько. Если вдруг что не так пойдет – позвоню, так что телефон далеко не убирай. Ну и… К Валентине Сергеевой кого-нибудь из ребят отправь – может, расскажет, где там у Надеждинского укромные места, в которых можно держать человека. Все, уехала!
Я вышла из кабинета и направилась к выходу из управления полиции. Необходимо было спасать Елизавету Митропольскую. Будем надеяться, что она жива. А если нет? Если Ростислав Надеждинский перевез ее в другое место? Все-таки держать пленницу у себя дома, пусть даже и в подвале, очень рискованно. Ведь Надеждинский не может не понимать, что Елизавету уже хватились, что ее ищут. В общем, больше доводов за то, что Надеждинский перевез Елизавету из своего особняка в какое-то другое место. Но куда именно? Возможно, об этом знает мать Анатолия Канареечникова, эта самая Валентина Кузьминична Сергеева.
Пока ехала к дому Надеждинского, успел позвонить парнишка Кирьянова, представился Вадимом, младшим лейтенантом. И рассказал, что побеседовать с Валентиной Сергеевой удалось. Правда, полезной информацией разжиться – не очень.
Сергеева рассказала, что Ростислав Надеждинский – ее, так сказать, бойфренд.
И вот как строился дальнейший разговор. Вадим скинул мне аудиозапись разговора.
– Но вы, Валентина Кузьминична, определенно ведь знали о том, что некоторую часть песка из карьера, который принадлежит вашему сыну, Анатолий отпускает покупателю, минуя кассу, ведь так? – спросил Вадим.
– Но я не… – начала Сергеева, но он ее прервал:
– Простите, Валентина Кузьминична, я просто хочу, чтобы вы сразу поняли меня правильно. Нас не интересуют махинации вашего сына, по крайней мере, на данном этапе. Более того, мы хотим защитить его.
«Какой умный юноша! – восхитилась я мысленно, выслушивая этот разговор буквально по ролям. – Понял, что не имеет смысла запугивать женщину – так она ничего не скажет. К тому же полиции и впрямь махинации Анатолия неинтересны».
