Она с досады завыла, словно жалуясь на нерасторопность охотника, попробовала было броситься с разбега на торос, но всякий раз встречалась со щёлкающими громадными клыками медведя. Пиратка выходила из себя. В бессильной злобе она разгорячённой пастью начала хватать снег и снова бросалась в атаку. Тем временем Тимофей, огорошенный сначала неожиданным манёвром зверя, опомнился. Он подбежал на нужное расстояние, выстрелил и попал точно в цель. Медведь, опрокинувшись назад, скатился на другую сторону тороса. Когда оба — Решевский с каюром, достигли этого места, «Хозяин» лежал у его подножья, растянувшись во весь свой рост, а лайка, мотая головой, яростно его теребила.
— Ну вот, теперь у нас по крайней мере двести пятьдесят килограммов свежего мяса и жира, — с довольным видом объявил биолог. Они добрались до своей стоянки у безымянного скалистого островка часа через три и разгрузили нарту. Потом они сняли с медведя шкуру и срезали сало.
— Давай, робяты, шкуру, ташши на камень. Не то песцы сожрут, а то и свои пожалуют в гости.
— Свои? Это кто, дядя Федя? — сделал круглые глаза Петя, резавший мясо на суточные порции для собак.
— Свои-то? Дак Петь, медведи. Они что хошь стырят. Вот Тима не даст соврать, у полярников керосин, и тот упёрли! Бо-о-о-льшую бочку! Ладно, щас мясу заморозим и пошабашим. Теперь собачки быстро пойдут!
Они в этот вечер долго варили на примусе медвежатину, с удовольствием ели, а потом пили чай и трепались. Сытые собаки рано улеглись спать под бортами нагретой примусом палатки. И только Пиратка не могла успокоиться и всё пыталась просунуть своё нос в её плотно застёгнутый клапан.
Глава 50
— Это третий последний остров архипелага. Мы его тщательно обследуем и начнём прямо сейчас. — Бисер с самым решительным видом засунул карту в планшет и принялся надевать свои лыжи. Вот уже несколько дней они расстались со зверобоями и шли одни. Груз ответственности за экспедицию лёг целиком на его плечи.
— Кирилл Игнатьевич, Вы сказали, что у нас кроме карты есть ещё кое-что в запасе, — с надеждой спросил Петя.
— Есть! Только, как это использовать? Андрей знал много лучше меня, как опасно ввязаться в поиск. И как сумел, зашифровал приметы. Что он имел в виду? Например, молоток на карте! Масонский знак? Или стихотворение…
— Какое стихотворение? — Тимофей, совершенно готовый к походу, застегнул куртку и убрал термос в рюкзак.
— Холодно стоять. Ходу, ребята. Расскажу всё попозже. Поехали! Где сумеем — на лыжах, а не выйдет — пешком, — отмахнулся Кирилл.
Высокоширотные острова не радуют глаз путешественника. Их называют полярными пустынями, настолько бедны они растительностью даже в самое благоприятное время. Низкие температуры в течение всего года, массы глетчерного льда, а с другой стороны, мощная плёнка холодного воздуха над морем, покрытым вечно дрейфующими льдами. Этого слишком мало для нормального развития растений.
Остров Альджера ничем не отличался от своих суровых собратий. Он был большей частью покрыт ледниками, а там, где не было льда, лежал слежавшийся снег, удерживаемый прочной коркой твёрдого наста. Расставшись наконец с Фёдором, которому нужно было возвращаться к своим делам, и договорившись, что он за ними приедет на обратном пути, трое путешественников двигались мимо бесплодных скал и ущелий в этом царстве тумана, холода, ветра и камня. Казалось, здесь вовсе нет органической жизни. Но вскоре это унылое впечатление рассеялось. Следовало только присмотреться.
На скалах пестрели цветные пятна лишайников. Маленькая бабочка порхала, еле поднимаясь над поверхностью камней, чтобы её не унёс ветер. Изредка пролетали серебристые чайки, и их белое оперение блестело на солнце и составляло контраст с тёмным фоном расщелин. Небольшое озеро сверкнуло впереди серебряной каплей.
— Эх, жалко времени мало! А то можно и рыбку половить, — засмеялся, показав на озерко, Тимофей.
— Тим, почему ты думаешь, что здесь есть рыба? — с интересом осведомился Петя.
— Да он просто предположил, — откликнулся Кирилл.
— Нет, я знаю точно. Видишь, по воде плавает парочка гагар, они только рыбой питаются. Давай обойдём озеро слева. Лыжи оставим здесь и пройдём с камня на камень.
Они двинулись по каменистой россыпи, состоящей из угловатых обломков горной породы. А берег поднимался всё выше. Приходилось карабкаться с уступа на уступ, поэтому подъём становился всё тяжелее. В довершение поднялся сильный холодный ветер, заставивший всех надеть капюшоны и застегнуться.
Конец озера тут был глухим без истока. Оно упиралось на севере в каменистый вал, поперёк ущелья, похожий на гигантскую насыпь.
Дальше к северу раскинулась волнистая равнина, за которой снова поднимались острые скалы. Добравшись до неё, друзья решили сделать привал, перекусить, а потом вернуться к оставленным лыжам. Никакой скалы в форме птицы не было и в помине.
— Интересно, тут на склоне дёрн сухой, чуть не тёплый. А совсем рядом лежит снег и не тает, — Кирилл указал на ближайший холмик. — Кстати, мы в Сибири похожий торфянистый дерн часто брали для костра.
