Водоём с огромными листьями Виктория Регия, водопад, — так, вот и он — каскад Крокодила. Всюду звенели источники. Роднички струились по диким камням, разбивались на тысячи брызг и играли в лучах заходящего солнца. Огромный папоротник зелёным кружевным веером осенял тут водное ложе, на котором на плотном ковре из листьев лежали соцветия синих водяных лилий. А по камням по направлению к воде полз крокодил. Было бы немного темнее, почему не решить, что настоящий?
Алекс рассказал ей тогда всё по порядку. В табакерке этот Анджей оставил указания. В одной из плотно свёрнутых бумажек было сказано, что надо в «Ла Мортела» искать, и прилагался маршрут. По её мнению, «клад» можно было довольно просто найти. Она немного поборолась и искушением сразу всё рассказать своим, но рассудила, что ещё рановато. Да и любопытство и исследовательский раж подталкивали вперёд.
Что за чудесный всё-таки парк! Цветёт двенадцать месяцев в году, создан на голом месте после извержения вулкана Эпомео, с такой любовью и фантазией украшен парковой скульптурой! Но даже не это самое лучшее тут, самое необыкновенное…
— О, я почти на месте, — оборвала себя Бьянка.
Прямо перед ней журчал фонтан «Солнце», обозначенный на наброске. Господи, теперь она начала волноваться по-настоящему. Что там лежит? Почему они об этом совершенно не думали в последнее время? Хорошо, её же никто не торопит! Ей ничто не грозит, ни одна собака не знает, что она тут, собственно, ищет. Да, в этом всё дело. Бьянка уселась на корточки перед фонтаном и постаралась взять себя в руки.
«Сосредоточься, — велела она себе, — ты ещё не бывала в таких переделках. Итак, что он сказал? Анджей прошептал перед смертью, что в замке — выкуп для Алекса! Что ж, он правда, спрятал там изумруды. А вот дальше он велел постараться. Для него, для старика… и странно даже, только он сказал — для потомства. «Собери и сложи. Найди ключ для Януса!» Человек сказал так и умер. Значит надо сделать, что в наших силах. Ничего, я уже не боюсь. Теперь можно себе признаться, мне казалось, уж не ловушка ли это, и я хотела себя послушать. Внутренний голос в этом парке любви — моей любви, любви этих людей! Нет, я найду, открою, посмотрю, что там есть, а потом додумаю до конца.»
Бьянка встала, подошла к фонтану и наклонилась. К её искреннему удивлению, она быстро нащупала под его основанием там, куда не достигала вода, плоский предмет. Теперь оставалась убраться поскорее из парка, пока сторож не затеет вечерний обход. Она снова побежала по безлюдным дорожкам, но на этот раз уже вверх. Старый кедр словно нарочно разместился рядом с оградой и протянул вперёд толстый сук. Бьянка ловко вскарабкалась на него, бросила свой рюкзак наружу, потом перебралась по ветке сама и легко спрыгнула вниз. Десять минут быстрого шага, и вот она уже уселась за руль, включила зажигание и вскоре скрылась за поворотом.
***
На следующее утро девушка отправилась завершить начатое дело. Предстояло выполнить вторую часть задачи.
«Мама всегда говорила, что я водяная. Я так люблю нырять. Для меня это не работа!» — твердила себе Бьянка, торопясь оттолкнуть небольшой моторный катер от берега.
Она уже погрузила акваланг и водолазный костюм. Теперь осталось завести мотор и проплыть немного — метров семьсот, но тут была в море впадина и настоящая глубина, где она не раз находила интересные глубоководные формы, часто ныряла и хорошо знала дно. Скалы подходили к воде почти отвесно. Желтовато-серый цвет камня смягчал лишайник, кое-где умудрившийся зацепиться за неприветливые своды пещеры. Солнце не проникало в неё, и вода казалась чёрной как ночь.
«Пещера Волшебника! Интересно, знал этот Синица, где он прячет свои загадки? Быть не может, чтоб он это делал сам. Значит, нашел помощника — романтика. А потому тем интересней… Ну, вперёд!»
Она перевесилась через борт спиной к воде, антрацитовый костюм с белым треугольником на груди блеснул на свету, затем в воздухе мелькнули стройные ноги в ластах и Бьянка свечкой ушла на дно.
Вода была очень прозрачной, и она привычно осмотрелась. Здесь когда-то разбилась яхта о камни, и плотный слой морских организмов облюбовал и обжил её. Острые, как бритва, зубчатые ракушки «собачьи клычки» покрывали дно судна. Надо было соблюдать осторожность. Они могут поцарапать и ранить, да к тому же ядовиты. Она невольно поёжилась. Подводные царапины, обычно, безболезненны. Море не знает разницы между водой и кровью. Но эти — совсем другое дело.
