Я облегченно выдохнула и поблагодарила его, прежде чем пойти в шиномонтаж. Первое, что я увидела, было знакомое лицо человека в синей кепке с логотипом мастерской и в такого же цвета спецовке на кнопках с логотипом на кармашке. Это был Джоэл, парень из школы, по слухам, наркоторговец и мой школьный проводник. Униформа подчеркивала его яркие синие глаза. Увидев, как я вошла, он на секунду замер, а затем оглянулся на двоих мужчин снаружи мастерской, возившихся с грузовиком на домкрате. Прежде, чем обернуться, он снял свою кепку и спрятал где‐то за спиной. Затем посмотрел на меня.
– Зэй Монро. – Его взгляд упал на тягач, стоявший за моей спиной. – Что же у тебя приключилось?
– Покрышка сдулась. – Я подошла к прилавку, все еще слегка дрожа. – У меня с собой ни гроша. Моя мама может зайти к вам после работы, чтобы заплатить?
Я не стала говорить ему, что у мамы с деньгами тоже не густо. Родители всегда умеют выпутываться из подобных щекотливых ситуаций, и все же меня терзало невероятное чувство вины.
– Конечно. Кэрри Монро, да?
– Ты знаешь мою маму?
Он пожал плечами.
– Она периодически к нам заходила, вот и запомнил. А с ней Зандер.
Ого, он знаком с моими родителями?
– Что ж, давай посмотрим, – с этими словами Джоэл вышел из‐за кассы.
Я последовала за ним к двери, наблюдая, как он быстро натянул рабочие брюки и пошел дальше вальяжной походкой. Он присел рядом с почти полностью сдувшейся шиной и провел по ней рукой, внимательно рассматривая ее.
– А вот и причина, – сказал он, его рука скользила по внутреннему своду покрышки. – Это шуруп. – Он торжествующе взглянул на меня. – Посмотрим, удастся ли мне его вытащить и залатать дырку. Ты можешь посидеть, пока я сбегаю за инструментами.
Я кивнула и села на бордюр, вызвав у него приступ смеха.
– Вообще‐то, я имел в виду «посидеть в машине», но я не против, если ты останешься тут, со мной.
Я почувствовала, как краснею, и кивнула ему. Да, сегодня я – сплошное несчастье. Я сидела там, чувствуя себя идиоткой, пока он бегал за инструментами. Затем я наблюдала за его работой и была впечатлена, видя, как напрягаются его бицепсы и трицепсы, пока он возился с покрышкой: поднимал машину домкратом, вытаскивал шуруп, латал дыру и заново накачивал шину. Его руки были перепачканы, а под его светлыми волосами выступали капельки пота. Он выглядел более чем привлекательно. Я бы поцеловала его. Увлекшись похотливым рассматриванием Джоэла, я подпрыгнула от неожиданности, когда он хлопнул рукой по покрышке и сказал: «Больше не сдуется». Я встала, отряхнув попу.
– Получается, нам не нужна новая покрышка?
– Не-а.
Слава богу!
– Сколько я тебе должна?
Он снова пожал плечами, доставая тряпку из кармана и рассеянно протерев руки.
– Не беспокойся об этом. Скидка по дружбе.
Чувство благодарности захлестнуло меня, и глаза снова увлажнились. Он заметил это, озабоченно посмотрев на меня.
– Ты в порядке?
Я хотела обнять его, но не стала, ведь он был на работе.
– Да, – я прокашлялась и сглотнула. – Просто у меня была тяжелая неделя. Огромное тебе спасибо, ты меня выручил.
– Только не говори моему отцу.
– Твоему отцу?
Он указал большим пальцем на вывеску.
– Владелец. Он тот еще жмот.
– Понятно.
«Автомастерская Руддика». Джоэл Руддик. Я улыбнулась.
– Это будет наш маленький секрет.
– Тогда береги себя.
На прощание он быстро, но широко улыбнулся мне, достал свою кепку и зашагал обратно в мастерскую. Я устала, но была так благодарна ему, что наконец могу позвонить маме и сообщить, что все в порядке.
ВЕРНУВШИСЬ ДОМОЙ, Я НАШЛА Зебби сидящим букой на диване. Если я ничего не сделаю, он просидит так до самого конца каникул.
– Хочешь пройтись со мной до «Севен-элевен»? – спросила я.
– Эх…
– Я куплю тебе смузи.
В моей копилке еще оставалось несколько долларов мелочью. Он поднялся с дивана.
– Хорошо.
Я приготовила нам рулеты с пепперони, сыром и шпинатом, чтобы перекусить по дороге. Мой брат – настоящая бездонная бочка. Он взял себе самый большой смузи, «Смесь вкусов», и допил его до того, как мы вернулись домой. Мамы еще не было, но она должна была вот-вот вернуться. Мы оба встали как вкопанные и посмотрели на наш дом. Меня наполняло чувство страха при мысли о том, что сейчас мы покинем солнечный свет, чтобы войти в этот полумрак.
– Знаешь что? Давай‐ка потусим в скейт-парке до обеда, – предложила я.
– Серьезно? Да!
Брат радостно побежал вверх по лестнице, надел свои плоские скейтерские ботинки и схватил в охапку скейт, на котором не катался аж с осени. В этом году выдалась чертовски холодная зима, на улице было слишком много льда и слякоти, чтобы кататься на скейте. Хотя погода была безоблачной и светило солнце, в тени все еще было довольно прохладно, так что я надела толстовку с джинсами, но не удержалась и вместо кроссовок обула шлепанцы, чтобы похвастать своим лилово-бирюзовым педикюром.
