Прочитав запись, я глубоко задумалась. Это же полное описание Геры! Но ДО ЛАГЕРЯ. Я бы подумала, что это подстава, какой-то обман, чья-то злая шутка. Но запись была сделана моей рукой и шла неразрывно с событиями того периода. Единственно, она отличалась цветом, была написана оранжевой гелевой ручкой. Нет, не для того, чтобы как-то выделить, а просто под рукой другой не было. От этого трудно читалась и нечасто попадалась мне на глаза.
Почему 25 июня? Пыталась размышлять я. Никаких событий…
Пролистала дневник дальше в поисках ответа. Примерно в это же время пришло подтверждение, что я поеду в лагерь. Но ведь его мог получить и Гера. И что? Представил… МЕНЯ?
Через неделю были готовы фотографии из лагеря. Гера вышел неплохо, я тоже. Принесла снимки в школу, чтобы показать Дашке и Любе, но пришлось показывать всем, даже «б» классу.
— Ничего такой, — прокомментировала Олеся, что звучало серьезным комплиментом Гере, и только Дашка, дура, заметив Никиту, заявила, что я не того кадрила.
— Чего ты понимаешь!!! — поставила ее на место и, видимо, так хорошо, что Дашка затем у меня выпросила фотографию, где я с Герой у памятника.
— Зачем тебе? — спросила ее чисто риторически, хотя понимала, что для всех это СИМВОЛ. Гера на фото, так прижимал меня к себе, чуть наклонившись в мою сторону, что чувствовался порыв, невероятная страсть! Плюс сам памятник подчеркивал ее — фигура мужчины из гранита напряженно держала развевающийся флаг.
Люба и Дашка решили однозначно, что Гера в меня влюбился. Причем с их слов: «ПО-НАСТОЯЩЕМУ!!!» И так были уверены, что пытались мне доказывать.
— Тебе повезло в любви! — говорила не без зависти Люба, а я усмехалась и думала про себя:
Да уж, повезло! Одного любила я — он оказался сволочью, другой меня — и я для него стерва. Никто никого не простит, никто никому не верит. И это называется ВЕЗЕНИЕМ!
