Я не знала, как между собой связывались одноклассник Громова, пони и пар изо рта, но это приносило невероятное счастье.
В субботу, как только я вошла в кабинет, Костик сразу же вскочил:
— Садись со мной.
Он был за третьей партой, впереди Громов. Я улыбнулась смущенно и быстро прошла к Костику. Сразу же напала неловкость, но я пересилила ее и взглянула на Костика: светлые глаза, светлые ресницы, челка, спадающая на лоб и тонкая кожа. Всё это… приносило мне невероятное удовольствие… Костик, почувствовав мой взгляд, посмотрел на меня, а я удивилась, что не отвела глаза, и улыбнулась.
Мы сидим за одной партой… одной партой… и светлые волосы…
Затем я отвела глаза в сторону и увидела Геру, он сидел на первой парте в среднем ряду. Я пожалела, что посмотрела на него и зареклась в ту сторону больше не глядеть.
Громов обернулся к нам и нагло меня оглядел.
— Что? — спросила его бровями, Громов в свою очередь обратился не ко мне, а к Костику.
— Ты был сегодня на завтраке? — зачем-то спросил у него.
— Нет, — спокойно ответил Костик. — А ты?
Громов тянул с ответом, но не отворачивался. Взял ручку у Костика, осмотрел, отдал, потянулся за моей, я инстинктивно дернулась, чтобы не отдавать ее, это была та, моя любимая ручка, и случайно коснулась руки Громова. А он как будто этого и добивался.
После занятий мы снова ходили по городу, пришли в подъезд, остановились у окна, целовались.
— Я побрился, — сказал Костик.
— Я заметила, — усмехнулась, притянула к себе и поцеловала чувственно, Костик обалдел.
— Почему ты в четверг оказался с нами?
— Ребята позвали, я пошел. Но рад, что там оказался. Когда там увидел тебя, очень обрадовался.
— Но ты не подошел.
— Не сумел, но когда ты взглянула на меня, я представил твои губы на своих…
— ДА???
— Еще я у Грина спрашивал, как тебя зовут.
— Как спрашивал?
— Так и спрашивал: «Слушай, Володь, как ее зовут?» Он ответил, и я сразу про себя повторил. Ты мне еще в десятом классе понравилась.
Потом Костик провожал меня на поезд. Дашка и Люба стояли в стороне, пока мы целовались.
— Держи, — подал он кассету. — Это мелодичный рэп. Послушай, может, понравится.
Еще он стоял у окна вагона, пока поезд не тронулся.
— Ты хоть знаешь, что с твоим Джо было, когда ты сбежала? — мы поехали, Костик исчез из виду, и Люба оторвала меня от окна.
— Что?
— Он сел, так и сидел, почти неподвижно, пока дискотека не кончилась. Может, и дольше, но мы ушли.
Я легко представила это: Гера с опущенной головой смотрит в пол и никого не замечает.
Мимо проплывал дом Саши, я всегда провожала его глазами, когда отъезжала от города.
Куда он делся? Подумала о Гере. уда он делся из моего сознания, как только Костик пошел провожать?
В школе мы учили Гиппиус, она была как нельзя кстати:
Я была счастлива. Приехала домой и написала на компьютере «Костик», включила им подаренную кассету, послушала… выключила. Поставила Romantic Collection: «It’s so wonderful, wonderful life!»
Я закинула руки за голову и смотрела в потолок. Папа зашел в комнату и заметил надпись на экране, я уже успела добавить к ней объем и применить эффекты.
— Костик! — усмехнулся он.
А радости во мне было столько, что скрыть не удавалось.
Через неделю после приезда из города пришло от Костика письмо:
«Ты знаешь, сперва, когда мы только познакомились, ты мне очень нравилась… Затем не знал — люблю или нет, а сейчас уверен: Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!!»
Еще он написал формулу, которую долго выводил.
Сердце, заданное функцией.
Казалось бы, что ещё нужно? Признание в любви, счастье, взаимность, но… вскоре на меня снова стали нападать странные мысли и воспоминания. Я могла думать о Костике, о том, как целовались в подъезде, а потом переключиться на купание с Герой и в деталях вспомнить, как он выносил меня на руках, и затем снова переключиться на дискотеку с Костиком.
Казалось, для меня нет разницы, о ком вспоминать, все сливались в одного человека. Я не знала, что происходит.
Может, не к тому ушла?
Заметила, стоит включить песню, связанную с тем или иным событием, и возникали не только эти двое, а вообще ВСЕ!!!
