Гресян повернулся к лестнице и некоторое время пристально смотрел на Аурику – перепуганную до смерти, растерянную. Взгляд Манипулятора был ужасен. В нем не было ничего человеческого. Если когда-то на свете и существовал добрый и наивный Эд, то теперь от него не осталось и следа. Маска нормального человека окончательно исчезла.
– Извини, – он обаятельно улыбнулся и развел руками. – Она говорит с мертвыми. Мне нужна ее сила. Она намного больше крови злейшего врага.
Похоже, именно поэтому несколько часов назад в зале для вскрытия Гресян и сказал, что Аурике нужно уезжать – чтоб она сорвалась с места и попала в его ловушку. Дерек неопределенно пожал плечами и вдруг выронил пистолет.
Аурика вскрикнула и тотчас же зажала рот ладонями.
– Я – мертвый, – проговорил Дерек. – Этого достаточно.
Гресян несколько минут смотрел на него, оценивая сказанное, а затем, не оборачиваясь, к лестнице, произнес:
– Бегите, мышки.
Вернону не надо было повторять дважды: схватив Аурику за руку, он бросился бежать, волоча девушку за собой. Аурика едва не рухнула с лестницы, наступив на платье – обернувшись к Дереку, она увидела, что он слабо улыбнулся краем рта и поднял руку в прощальном жесте.
Этого не могло быть. Все не могло кончиться вот так.
Вернон вытащил Аурику на свежий воздух и наконец-то вынул руку из кармана. Стоя за анатомом, Аурика увидела, как Гресян медленно двинулся в сторону Дерека и вдруг подумала: Манипулятору не нужна была говорящая с мертвыми. Она действительно была простой приманкой для того, чтобы полностью завладеть старым врагом.
А они в самом деле были врагами, и Аурике стоило догадаться об этом раньше, когда она открыла «Исторический журнал», чтоб прочитать о
Вангейнском мятеже.
Эдвард Гресян был очень похож на Амикуса Мейерна, мятежника, убитого Дереком. Похож так, как сын на отца.
– Привет, Миша, – Дерек говорил тихо, но Аурика услышала его. Вернон, едва слышно чертыхаясь, тряс сжатым кулаком, и сквозь его пальцы начинал просачиваться ядовито-желтый дымок. – Я тебя узнал.
Гресян вновь рассмеялся. Сделал несколько шагов вперед, теперь они стояли почти вплотную.
– Ты очень похож на отца, – продолжал Дерек. Манипулятор опустил руку ему на плечо, то ли поддерживая, то ли принуждая встать на колени. – Мальчик, которого я не стал убивать вместе с Амикусом-бунтарем. За что тебя выгнали из твоего кадетского корпуса?
– Как ты узнал, что выгнали? – теперь в голосе Гресяна прозвучали удивленные нотки.
– Я оплачивал твою учебу, – признался Дерек. – А потом мне вернули деньги и сказали, что Миша Мейерн больше не кадет.
– Как трогательно, – произнес Гресян. – Убийца содержит сына своей жертвы. Я не думал, что ты приедешь в Эверфорт, Дерек. Ты все испортил.
– Да включайся ты!.. – прошипел Вернон, еще раз нервно дернул рукой и, выругавшись, разжал ладонь.
То, что случилось потом, Аурика запомнила на всю жизнь. Много лет спустя, когда внучка, замирая от сладкого ужаса, в сотый раз расспрашивала ее про смерть Манипулятора, она отвечала: «Дорогая моя, я буду рассказывать намного дольше, чем все происходило. Это заняло несколько мгновений».
Вернон швырнул в пустой дверной проем огненный шарик – настолько прицельно, что пылающий плевок угодил в правое плечо Манипулятора. И если выстрел Дерека почти никак на него не повлиял, то бросок артефакта оказался очень болезненным. Гресян дернулся и зашипел от боли, схватился за тлеющий на плече мундир – этих нескольких секунд хватило для того, чтоб Дерек выбросил лезвие сабли из рукава.
Вернон растерянно опустил руки и выругался так забористо, как, должно быть, выражался в старые времена, на флоте. Аурика увидела, как мундир вздулся на спине Гресяна, увидела, как хищно высунулось окровавленное лезвие сабли…
А затем Гресян вспыхнул – так сильно, что гудящая стена пламени вскинулась до потолка, и Аурику обдало настолько нестерпимым жаром, что на какое-то время она лишилась чувств.
Потом Вернон подхватил ее на руки и бросился прочь от пылающего дома. Потом тихое утро рассыпалось от людских криков: раскрывались провалы в пространстве, выпуская полицейских и инквизиторов, как всегда, подоспевших в последний миг.
Все это было потом.
– …так что скоро золото будет в столице. А в истории Манипулятора и его несчастных жертв наконец-то можно поставить точку.
Дерек говорил уверенно и спокойно, и Аурика обрадовалась: значит, он жив и здоров. Значит, все в порядке.
Она открыла глаза, шевельнулась в постели, и откуда-то справа тотчас же подошла девушка в белом с большой миской в руках. С края миски свисала ткань.
– Проснулись? – девушка улыбнулась и, взяв ткань из миски, провела по лбу Аурики. Сразу же стало легче: мятный запах принес прохладу и отогнал слабость. Аурике показалось, что она готова встать и перевернуть мир.
Впрочем, теперь, после того, как с Манипулятором покончено, это вряд ли потребуется. Мир будет жить и без всяких переворотов.
