— Чья кровь там, в коридоре?
— Моя. Чья же еще? — хмыкнул отчим. — Я руки распускал часто, это правда. Да вот только до крови твою мать никогда не колотил. Привычка, армейская, если хочешь. Синяков не оставлять.
Я глубоко вдохнул, чтобы сохранить спокойствие.
— А вот твоя мать не больно-то старалась. В нее как будто бес вселился, — он закурил еще одну сигарету. — Она сперва меня отмудохала, а потом пошла по комнатам что-то искать. Я так и не понял, чего она там искала, потому что дожидаться не стал. Думаю, через пару дней вернусь и узнаю. Но мы тут с Олежкой хорошо загуляли. Только сегодня очухался.
Мать пила с отчимом. Это на нее похоже. Вернулась, выломала дверь и начала первая лезть в драку? Вот эта история уже не про нее. И куда она делась потом? И почему появлялась недавно в магазине, но не зашла домой? Не могла же и в нее вселиться какая-нибудь душа…
— Водку принесла? — спросил я.
— Чего?
— Ты говоришь, что мать за бутылкой отправлял. Принесла она бутылку или нет? В итоге.
— Не, — махнул рукой отчим. — Поэтому и поругались. Вместо бутылки купила кассету. Еще и не фирменную. Полностью белую. Непонятно че на ней записано было. А у нас даже видика нет куда эту кассету вставлять! С этого все и началось.
— Кассету?.. — я задумался.
Ушла за алкоголем, пришла с кассетой и не в себе. Выходит, надо посмотреть кассету. Может там найду ответ. Надеюсь, на пленке не записанные серии «Дикого ангела», блин.
— Держи деньги и проваливай, — я встал с места и протянул купюру. — Чтобы я тебя больше тут не видел.
— Че-е-е… — удивился отчим и направил на меня свои мутные зрачки.
— Че слышал. Давай-давай!
Я взял его за локоть, помог встать и выпроводил восвояси. Дядя Леша не сильно сопротивлялся. Тысяча рублей открывала для него новые горизонты. Любой Олежка из «Союза» приютит того еще на пару недель за такую сумму. Еще и компанию составит.
— Пацаны! — я вбежал в гостиную, как только закрыл дверь за отчимом.
Глобус, Гриша, Лиза, Децл и другие повернули на меня свои головы.
Я подбежал к видеомагнитофону, нажал кнопку и достал оттуда кассету.
— Никто не находил здесь странную видеокассету? — я потряс в руке добычей. — В белой упаковке, без надписей и рисунков.
— Дак это поди она и есть? — отозвался Глобус. — Упаковка там, на подоконнике за шторами.
Я обернулся, резким рывком отодвинул в сторону штору и нашел пустую коробку, о которой говорил отчим.
— Что на ней? — спросил я.
— Фиг знает. Децл видик паленый принес. Я хотел посмотреть, но там толи провода накрылись, толи сам видик сдох. В общем, как вставил ее, так она там и пролежала.
— А у вас дома видеомагнитофон есть? — спросил я у Глобуса.
— С утра был, — улыбнулся он. — Рабочий.
Пленка была перемотана в самое начало. Я вставил видеокассету в магнитофон и отступил на несколько шагов.
В моих руках было два пульта. Один от телевизора, другой от видика. Оба замотаны в целлофановые пакеты — тренд этого времени. Переключил режим телика на AVи нажал кнопку «PLAY».
Белый шум. Пленка пустая?
— Думаешь, на кассете действительно что-то есть? — спросил Серый, затем оторвал кусок от свежего батона, пахнущего на всю комнату, и запил его молоком.
— Не знаю, — я пожал плечами, ни на секунду не отрываясь от экрана. Мне казалось, что я могу пропустить какую-то важную деталь, если отведу взгляд.
— Певевовай… — с набитым ртом сказал мой друг.
— Что? — я посмотрел на него.
Он прожевался, проглотил свой перекус и повторил:
— Перемотай.
— Не, — отказался я.
Затем отошел на несколько шагов назад и сел в старое советское кресло. Серый сидел в таком же.
— Может магнитофон Децла все затер. И теперь может мы можем зацепиться только за один маленький кадр. Который легко пропустить в перемотке. Поэтому будем смотреть подряд.
— Ну как знаешь, — равнодушно ответил Серый. — Можно пока твой пейджер посмотреть?
Я снял электронное устройство с ремня и протянул другу.
— Только не нажимай ничего там.
— Хорошо.
Уже десять минут я пялился на белый шум. Идея, которую я так легко отбросил сперва теперь начала казаться мне здравой. Поэтому я направил пульт на магнитофон и уже собирался нажать на перемотку, как вдруг на экране появилась картинка.
Камера снимала армейские берцы, ступающие по бетонному полу. Свет в помещении мигал от перепадов напряжения. Я сделал громче. Стало слышно тяжелое дыхание. Как будто на режиссера был надет противогаз.
— Что это? — вместо того, чтобы внимательно смотреть, начал болтать Серый и пододвинулся поближе. — Какой-то подвал?
— Т-с-с, — я попросил его не издавать звуков и сделал еще громче. Выключил свет, чтобы люстра на потолке не отсвечивала от экрана и не мешала разглядывать детали.
Держащий камеру, наконец, поднял ее и направил перед собой.
Он подошел к ржавой железной двери, отодвинул задвижку в сторону и пустил свет фонаря с улицы в помещение. Сделал еще несколько шагов и оказался на асфальтированной небольшой площадке. Смеркалось. Прямо перед ним стояла старая «буханка» скорой помощи. Не заведенная. Спереди потертая надпись «03».
