К слову, никаких известий от Аввакума Ионовича за прошедшие дни не приходило. Значит дела обстоят скверно. Ангельская до сих пор сидит внутри моей сестры и злорадствует над нашими неудачами.
Об Элаизе я тоже не узнал ничего нового — библиотека, где можно отыскать хоть какую-то информацию закрыта до понедельника, поэтому раньше начала следующей недели планировать что мне делать дальше, я тоже не мог.
Понедельник со всеми этими делами наступил незаметно. Как это обычно и бывает. Считаешь долго тянущиеся дни до выходных, но не успеваешь обрадоваться, как уже заводишь будильник, который должен завтра разбудить тебя в школу.
Благо с этой недели все вставало на свои места, и мы снова начинали учиться во вторую смену. Так, закрыв все свои дела в редакции газеты «Купи-продай!» по «Доставке на двух колесах», я шел по коридору школы в сторону кабинета, где через десять минут начнется один из моих любимых уроков — Знаки.
Что-то врезалось мне в затылок и отскочило в стену. Я обернулся. Попрыгунчик — небольшой мячик, который отлично оправдывал свое название скакал у моих ног.
Я наклонился и поднял его.
— Ты че, козел?! — один второклассник, одетый в обычные шмотки, толкнул другого, в черном костюме.
— Руки убери, бастард! — отмахнулся тот. — Или хочешь, чтобы твоя мамочка начала работать техничкой в нашей школе?
Ох. Что-то мне это напоминает. А то, что я уже однажды был взрослым, заставляет меня теперь испытывать эти чувства — мне хочется защищать нормальных детей. Не испорченных недостатком внимания или наоборот переизбытком его. Не тех, которые ведут себя как свиньи. А тех, кто реально еще не сформировался как личность и кого сейчас пытаются сломать люди из «высшего» общества.
Я подошел ближе к одаренным и протянул попрыгунчика бастарду.
— Держи, — сказал я. — Не обращай внимания на ушлепков.
Я перевел взгляд на аристократа и легко толкнул его в грудь. Так, что тот спиной врезался в стену и пытаясь сдержать слезы, от обиды скривил лицо.
— Ты кто такой?! — заверещал он, как девчонка. — Кто такой, я спрашиваю?!
— Костя Ракицкий, — ответил я в стиле Данилы Багрова из фильма «Брат», который пересматривал как раз вчера. — Из клана Германна. Знаешь такого?
Аристократов с самого детства заставляли учить роды и кланы. Кто такой Германн мелкий задира знал хорошо и от бессилия как-либо меня устрашить еще больше изуродовал свое лицо гримасой. Затем хотел что-то сказать, но его голос задрожал, и он убежал прочь.
— Я сам бы мог ему навалять! — выпалил мальчишка, которого я защитил.
— Мог бы, — ответил я. — Но получил бы проблем на свою голову. Скажи спасибо и не обращай внимания на таких ушлепков.
Я засунул руки в карманы своих брюк и направился к кабинету.
— Костя! — окликнул он меня, когда я уже почти зашел внутрь. — Спасибо… — неуверенно добавил он.
Я подмигнул мальчишке и зашел в кабинет. Настроение сегодня было просто супер.
Тут уже происходил хаос. Одни играли в фишки, столпившись у парты и яро болея за финалистов; другие списывали домашнее задание; девчонки подкрашивались, не успев сделать это перед школой. Большинства парней вообще не было — они, наверняка, пытались накуриться перед уроками.
Вещи почти всех одноклассников уже были на своих местах. Вот только портфель Баконского и сам бастард теперь снова находились на месте рядом с Ритой. Где она обычно сидела. Одаренная не ходит в школу уже почти неделю. А вот Клаус снова одна.
— Я что, уже переезжаю обратно? — я сел рядом с Жанной и положил портфель на стол. Улыбнулся.
Моя подруга молча взяла свою сумку, сгребла со стола учебные принадлежности и пошла за пятую парту. Туда, где обычно сидит Калачевский.
— Не понял… — я произнес вслух и повернулся.
Благо близняшек еще не было на месте, и я хорошо видел аристократку.
— Ты чего, Клаус?
Она подняла руку и показала мне средний палец. Я отвернулся, а ко мне лицом уже сидел Баконский и ехидно улыбался.
— Не нравится, когда тебя бреют, да? — спросил он, положил руку на козырек своей кепки и погнул его.
— Что ты наплел ей, Баконский?
Альфред только противно улыбнулся, показал мне трюк со средним пальцем, прямо как Клаус, и отвернулся.
Что-то случилось. Похоже кое-кто кое-кому точно что-то наплел. Ну ничего. Хорошо, что я давно не ребенок и знаю, как договариваться с женщинами. Кто бы сказал, что уже в пятом классе мне понадобится эта способность.
Я снова повернулся к Клаус.
— Жанна, ты на что дуешься? — спросил я.
В кабинет зашел Калачевский, подошел к своей парте.
— Ты че тут, Клаус? — удивленно спросил он. — Рассорилась со всеми своими хахалями? — бросил он неуместную шуточку и ухмыльнулся.
Моя подруга вскочила с места, взяла свои вещи и вылетела из класса, по пути, чуть не снеся трудовика — учителя по Знакам. Я пошел следом и звонок настиг меня у самого выхода из кабинета.
— Ракицкий, — окликнул меня Сергей Леонович. — Ты звонок не слышал?
Я помялся на месте. Правила заставляют остаться, но отпускать Клаус в таком состоянии тоже не вариант. Прилетит же двойка за поведение и испортит мне средний бал… Черт.
