Девушка, прикладывала палец туда, где должен быть рот. Кусок ткани, протянутый от уха до уха, закрывал всю нижнюю часть лица. Капюшон скрывал верхнюю. Фигура девушки была плотно обмотана сшитыми между собой кусками разной ткани, а за спиной незнакомки томилось самодельное копье — черенок деревянной лопаты с привязанными к концу ножами.
— Кто ты? — шепотом спросил я.
— Меня зовут Людмила, — ответила дочь Германна. — Если хочешь выжить, ты должен меня слушаться.
— Ты дочь Аввакума Ионовича? — на всякий случай уточнил я.
В синих глазах девушки проснулся интерес.
— Он прислал нас, чтобы мы помогли тебе, — добавил я.
— Вас?
— Да. Меня, Элаизу и еще одну девушку. Насколько я понял они сейчас внутри, — я указал в сторону старого «ЗИЛа».
— Значит они искали меня… — подытожила одну из своих мыслей Мила.
— Да, — подтвердил я. — Но что здесь вообще происходит? Почему они шли за тобой, а оказались там, куда ты меня не пускаешь?
Девушка сняла рюкзак, достала из него фляжку, убрала в сторону маску и пригубила.
Я подметил, что каждая деталь ее образа сделана не просто так. Например, закрыв дыхательные пути, она не вынуждена постоянно глотать частицы этого пепла. За столько лет, проведенных здесь, от этого можно и умереть.
Когда Людмила утолила жажду, она снова закрыла лицо и сказала:
— Элаиза попалась в лапы Раневскому.
— Раневскому? Это еще кто такой?
— Аристократ. Он занял тело бездомного, попавшего сюда пару лет назад.
— Пару лет назад? Насколько я знаю, такие одаренные мечтают поскорее покинуть это место, а не обживаться здесь.
— Зависит от одаренного. И от рода его деятельности. Тише!
Двери в кузове грузовика аварийной службы с грохотом распахнулись. Людмила выглянула из-за камня. Я последовал ее примеру.
Обросший бомж вышел из машины и подтянулся. Мужик достал из-под грузовика старый железный таз. Загремел им на всю округу, бросив на самодельный каменный пьедестал. Сходил за ведром, вернулся и перевалил в тару какие-то потроха. Свистнул и зашел обратно в машину. Сильно хлопнул дверями за собой.
Через минуту с округи сбежались адские гончие. Как гиены, боязливо поджав уши, они крались к еде. В один момент, почти одновременно, набросились на подачку и принялись поедать содержимое.
— Это же не внутренности моих спутников? — спросил я, снова спрятавшись за валун и навалившись на него спиной.
— Нет, — Людмила, не отрываясь следила за тем, как лакомятся псы.
— Помоги мне спасти девчонок, и мы все вместе сможем уйти во внешний мир.
— Как тебя зовут, парень?
— Костя.
— Слушай, Костя. Не все так просто как тебе кажется…
Людмила резко замолчала и подняла руку, тем самым приказывая мне тоже перестать издавать звуки. В тишине, которую перебивало лишь чавканье пережевывающих добычу гончих, мы дождались, когда они закончат трапезу и разойдутся.
— Так ты поможешь мне? — нетерпеливо спросил я, поняв, что опасность миновала.
— Ты очень смелый мальчик, Костя, — дочь Германна села передо мной на корточки. — Но та девица, которую ты так хочешь спасти, совсем не заслуживает этого. Мой отец прислал тебя за мной, верно? И я очень благодарна тебе за то, что ты согласился помочь. Но теперь надо выбираться отсюда как можно скорее. Пока духи не вернулись и не помешали нам. Остальное, если хочешь, я объясню по пути.
Она схватила меня за кисть и потянула. Но использовав старый-добрый прием, повернув руку в сторону большого пальца захватчика, я освободился и сделал шаг назад.
— Что ты делаешь? — глаза щитницы от удивления широко раскрылись.
Я помедлил с ответом.
Конечно, оставить принцессу горцев здесь и вытащить Людмилу быть может было бы правильно. Что может случиться с бессмертной девочкой-призраком? Но оставлять ее судьбу на волю случая не дальновидно. Кто передаст мне способность гипнотизеров, которая поможет мне освободить мать, если не Элаиза? Ну ладно. Бог с ней, с принцессой горцев. А как же Агата? Да, готка, итак, приняла решение разделить свою жизнь с одной из душ. Но оставлять ее здесь и обрекать неизвестно на что, тоже неправильно.
— Слушай, — я выставил ладони перед собой, — Я знаю, что девчонка поступила подло. И, наверное, она заслуживает остаться у этого Раневского, чем бы он ни занимался, но…все-таки она раскаялась.
— Раскаялась? — усмехнулась Людмила.
— Да. Именно Элаиза в итоге пришла к твоему отцу и рассказала, что ты жива. Без этого я вряд ли бы когда-нибудь оказался здесь.
Щитница встала и подтянула лямки своего рюкзака.
— Я вижу ты уже знаешь эту историю, — выдохнула она. — И рассуждаешь совсем взрослый.
Она внимательно посмотрела на меня, словно увидела мужчину, а не мальчика. Улыбнулась и добавила:
