По вычищенной тропинке я дошел до накренившегося от старости строения, засунул руки в карманы и принял отстраненный вид. Огляделся и прислушался.
Тихо. Сквозь задувающий ветер слышно только чавканье Зевса и как гремит железная тарелка, катающаяся по наледи. Больше ничего.
Когда пес доел, я, наконец, смог раствориться в этой загородной тишине и очень скоро расслышал женский крик. Одновременно отчаянный и очень тихий.
— Помогите! — разнеслось по занесенному снегом огородику вместе с ветром.
Все тело охватила дрожь.
— Нельзя, Костя, — пробубнил я себе под нос и нервно почесал щеку.
Если сунусь в сарай, а коллекционер вернется и поймает меня, то вышвырнет с обучения. А без него я не смогу быстро освоить навык гипнотизера. Блин. И что теперь? Наплевать на крик о помощи? Сделать вид, что ничего не слышу?
Проклятье! Нет. Так не могу.
Полный решимости я развернулся и подошел к сараю. Уже хотел открыть дверь, когда она вдруг распахнулась сама. На пороге стоял учитель.
— Меня ищешь? — спросил полностью обнаженный старик.
От увиденного я даже потерял дар речи.
Что он там делал в таком виде? Я надеюсь, не насиловал несчастную? Ладно. В любом случае, назад пути нет. Я уже принял решение.
— Нет, — твердо ответил я. — Кто-то звал на помощь. И похоже звук шел отсюда.
— Тебе послышалось, — учитель вышагнул наружу и закрыл за собой дверь.
— Тогда вы будете не против, если я проверю? — настаивал я.
— Против, — отрезал коллекционер.
Я ухмыльнулся самому себе и помотал головой, подбирая слова. Пытался побороть того человека внутри, который хотел остановить меня.
— Георгий Вольфович, — начал я. — Я знаю, что вы что-то скрываете. Там. Предлагаю поговорить на чистоту. Мне нравится у вас учиться, но если…
— Зайдем в дом, — вдруг перебил меня старик.
— А? — я даже опешил от такого предложения.
— Иди за мной.
Я поколебался пару мгновений и все же решил сперва выслушать, что хочет сообщить мне учитель, а уже потом делать выводы.
— Я знаю, что ты темный, — сказал Георгий Вольфович, пытаясь разжечь огонь в печи.
Это откровение вогнало меня в ступор. Я даже не смог ответить сразу. Если такая информация попадет не к тому, то я быстро лишусь всех нажитых в этом мире привилегий.
— Не бойся, — добавил он. — Я никому не расскажу про твой секрет.
— Как вы узнали, что я…один из них? — спросил я, садясь за стол и согревая руки о чашку с чаем.
Жар от печки уже распространялся по комнате, а репетитор, закончив все свои дела, сидел рядом со мной в теплом махровом халате.
— Когда ты сказал, что отец передал тебе свою способность, я сразу догадался. Коллекционеры душ с того света могут передавать таким как мы только один дар. Его называют Даром Темных. Ты знаешь кто такие темные, Костя?
Я кивнул.
— Теперь понимаешь? — он медленно помешивал сахар в кружке. — Когда ты сказал, что отец передал тебе свою силу, я догадался, что он был темным. И что ты вряд ли избежал этой участи. Гены, черт бы их побрал.
Это, конечно, открытие. Но пока не вижу связи. Зачем он позвал меня сюда? Шантажировать мог бы стоя у того сарая. И я тоже хорош. Мог бы догадаться, что родовая способность коллекционера душ — использовать души, а не прыгать по телам. Впредь нужно следить за тем, что говорю еще лучше.
— Зачем вы говорите мне все это? — спросил я.
— Между нами с тобой и твоим отцом гораздо больше общего, чем ты думаешь, — ответил он и бросил на меня косой взгляд.
Разбросанная под черепной коробкой информация в миг разложилась по полочкам.
Мой отец, если верить дурацкой страшной истории Глобуса, был извергом. По крайней мере, таковым его считали. И сейчас Георгий Вольфович тоже скрывает от меня что-то ужасное. И не потому, что он коллекционер душ. Потому что он темный!
— Вы один из нас! — озвучил я свою догадку и даже чай пролился за края кружки, которую я держал.
Старик медленно кивнул.
— То, что вы делаете в том сарае как-то связано с тем, что вы темный? — спросил я у своего репетитора по родовой магии.
Учитель тяжело вдохнул, пригубил чая и откинулся на спинку стула, сцепив руки на животе в замок.
— Есть два способа существовать с такой силой, как у нас, — сказал он. — Первый — отправиться на Казачью заставу. Туда, где собраны самые могущественные одаренные, способные постоять за себя и, в случае необходимости, помочь справиться с напастью. И второй. Блокировать последствия, которые мы невольно платим за этот дар.
— А третьего не дано?
Коллекционер отрицательно помотал головой.
— Есть только один способ заглушить этот дар, так? — догадался я и скривил лицо. — Заниматься какими-то отвратительными делами?
— По крайней мере, мне известен только один способ.
